Книга Метод Чарли, страница 15 – Эль Кеннеди

Может быть, в отдалённом будущем. Когда-нибудь. В какой-нибудь смутный, неопределённый день в будущем.

Но определённо не сегодня. Нет, сегодня я открываю наше любимое приложение для знакомств, Кейтлин уже прочно осталась в зеркале заднего вида моей сексуальной жизни.

— Ты зашёл в наш профиль? — Уилл звучит заинтригованно, заглядывая в мой телефон.

— Ага. Просто проверяю сообщения.

Мы создали совместный профиль пару недель назад, в основном потому, что неловко где-то флиртовать с девушкой и пытаться понять, заинтересована ли она в нас обоих, не выглядя при этом озабоченными. Приложение для знакомств кажется эффективным способом проверить человека заранее, избавив себя от неловкости отказа или возмущения.

Не то чтобы меня легко смутить. Многое нужно, чтобы меня это задело. Моё обычное состояние — невозмутимость.

— Что-нибудь интересное?

— Кажется, эти сообщения от бота.

Я удаляю их, отменяю совпадение с девушкой и уже собираюсь выйти из приложения, когда профиль на главном экране привлекает моё внимание.

— Чёрт возьми, Ларсен. Посмотри на это.

Когда я показываю ему фото, он бросает на меня понимающую усмешку.

— Бантик?

— Бантик, — стону я.

Девушка на фото лежит в постели, на ней лиловое кружевное бра и трусики того же оттенка с маленьким розовым бантиком в центре резинки. Я без ума от бантиков. Мне хочется схватить этот бантик зубами. Погрызть его. А потом пройтись губами по каждому сантиметру этого тела. Маленькая, упругая грудь. Тонкая талия. Длинные ноги.

Мне даже всё равно, как выглядит её лицо. Её тело — оружие. Я хочу покрыть его поцелуями.

— Да, она нам нравится.

Уилл усмехается про себя.

— Ты вообще когда-нибудь не думаешь о сексе?

— Я не понимаю вопроса.

Я нажимаю на сердечко в углу её фото профиля, молясь, чтобы мы тоже ей понравились. Через секунду появляется моё любимое уведомление.

Это совпадение!

Мой внутренний критик — такая агрессивная сука

Мне было шесть лет, когда я впервые поняла, что «значит» быть удочерённой. Это дошло до меня во время спора на детской площадке с другой девочкой из моего класса. Стейси. Чёртова Стейси. Я не помню, как всё началось, но это был самый дурацкий спор — мы спорили, чьи родители купят нам всё, что мы захотим. Что было абсурдным заявлением, потому что я ни в коем случае не была избалованным ребёнком.

Стейси хвасталась, что её родители пойдут покупать ей мороженое даже в метель, если она попросит. После того как я выдала не менее нелепый ответ, она парировала:

— Твои бы никогда так не сделали.

А затем, с усмешкой, она бросила небрежную фразу, которая разрушила мой мир.

— Ты даже не их настоящая дочь.

Её слова были словно крошечные кинжалы в моём сердце. Я знала, что я удочерённая, с тех пор как стала достаточно взрослой, чтобы спросить, почему я больше похожа на мою подругу Дейзи Чон и её родителей, чем на свою собственную семью. Но я не думаю, что когда-либо по-настоящему осознавала это понятие, пока не поссорилась со Стейси.

Я убежала, слёзы ручьём текли по лицу. Я была так расстроена, что учителям пришлось позвонить моим родителям, чтобы они забрали меня. Папе выпала короткая соломинка — уйти с работы в середине дня. Я отказалась говорить ему, что случилось, не позволяла утешать меня. Но позже тем вечером, когда он укладывал меня в постель, я разрыдалась, наконец сломавшись и признавшись в том, что сказала Стейси. Мама вбежала в мою комнату, и они вдвоём принялись утешать меня и объяснять, что отсутствие кровного родства не значит, что я не их настоящая дочь.