Книга Метод Чарли, страница 145 – Эль Кеннеди

Я тронута этим предложением.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно серьёзно, — говорит он, и Уилл кивает в знак согласия. — Ты заслуживаешь чувствовать себя живой. Не прятать, кто ты есть. Ты невероятна, Чарли, и ты не должна это скрывать.

Искушение щекочет мой живот, но оно всё ещё сдерживается страхом того, что может случиться.

— Возможно, — говорю я, не соглашаясь, но и не отвергая идею.

Беккет проводит кончиками пальцев по моей обнажённой руке.

— Что ж, предложение в силе, если захочешь им воспользоваться.

— Спасибо. — Я целую его в подбородок, затем встречаюсь взглядом с Уиллом и улыбаюсь ему.

Впервые за весь день я чувствую, что могу снова дышать.

Влюблённый

Выходные наступают быстрее, чем я ожидала, что одновременно и благословение, и проклятие. Благословение потому, что это значит, что мне не нужно корпеть в лаборатории до полуночи; у меня нет экспериментов, за которыми нужно следить, только окончательные отчёты, которые нужно дописать. Проклятие потому, что это значит, что мы на один день ближе к концу семестра, а я не полностью готова к своему промежуточному отчёту по дипломному проекту. Я с нетерпением жду каникул. Мне нужно очистить свой мозг от всей информации, которую я в него впихнула за этот семестр. От всего стресса. От всех противоречивых мыслей о двух хоккеистах, с которыми я сплю почти каждую ночь.

В субботу днём моя Младшая уговаривает меня пойти на футбольный матч, и поскольку Харрисон приехал в гости на эти выходные, он присоединяется. Это первый раз, когда я представляю его кому-то как «своего брата», и от этого на душе становится тепло.

Стадион переполнен, воздух наэлектризован, когда мы находим свои места. Это один из редких годов, когда Брайар вышел в плей-офф, поэтому болельщики гудят от возбуждения. Мы все укутались, потому что в декабре очень холодно, и Харрисон вызывается принести нам горячий шоколад из точки питания.

Пока он пробирается к проходу, я сажусь на свои руки в перчатках, чтобы согреть их теплом своего зада.

— Я не могу поверить, что ты пришла на игру болеть за Айзека, — говорю я, ухмыляясь Блейк.

— Я решила подкинуть ему подачку.

Ха. Ага, конечно. Я вижу этот уклончивый ответ насквозь. Очевидно, что она запала на этого большого, самоуверенного балбеса. Она может притворяться, что ей всё равно, сколько хочет, но я не упускаю того, как она сканирует поле в поисках любого признака его присутствия.

— Можем мы уже признать, что он нам нравится?

— Он ничего так. — Я вижу, как улыбка вот-вот появится, прежде чем она отворачивается.

— Ты всегда такая?

— Такая какая? — спрашивает Блейк.

— В отрицании.

Она сверлит меня взглядом.

Айзек, должно быть, устроил эти места, потому что мы прямо у домашней скамейки Брайара. Я предсказываю много влюблённых взглядов между Блейк и футболистом, который, по её словам, «ничего так», несмотря на то, что она была с этим парнем на дюжине свиданий.

Харрисон возвращается, держа картонную подставку с тремя пенопластовыми стаканчиками с белыми крышками.

— Ты спаситель, — говорю я ему, с благодарностью принимая стаканчик, который он мне протягивает.

— Спасибо, — говорит Блейк, улыбаясь ему.

Он снова садится, его взгляд скользит к полю. Игроки ещё не вышли из туннеля, но домашняя и гостевая скамейки кишат сотрудниками и ассистентами.