Книга Метод Чарли, страница 127 – Эль Кеннеди

Хмурая складка появляется у моего рта, когда меня внезапно осеняет мысль. Он замечает это, протягивая руку, чтобы разгладить мой лоб большим пальцем.

— Что случилось?

— Уилл не рассердится, если узнает, что мы были здесь, целуясь?

— Ему всё равно. — Беккет наклоняется, проводя губами по моей мочке уха и шепча: — Мы любим делиться, помнишь?

Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Это настолько далеко за пределами всего, что я когда-либо для себя представляла. Волнение от этого неоспоримо, но всё же замешательство снова подкрадывается.

— У меня есть к тебе вопрос. — Голос Беккета становится удивительно нежным.

Я сглатываю.

— Какой?

— Когда ты думаешь о той ночи… когда думаешь о нас обоих… о том, как мы целовали тебя, касались тебя… что ты чувствуешь?

Я не отвечаю.

— Что ты чувствуешь? — повторяет он.

— Волнение, — признаюсь я. Затем издаю тихий стон. — Но я не знаю, как с этим справиться. Вы, ребята, продолжаете говорить мне, что это не проблема, но я чувствую противоречие из-за того, что меня привлекают вы оба.

— Для нас это не проблема. И тебе не нужно с этим справляться, Чарли. Просто позволь этому быть тем, что оно есть. Никаких правил, никаких ожиданий.

Я смотрю на него снизу вверх, моё сердце колотится. Это звучит так просто, когда он так говорит, но я знаю, что это не так. Не совсем.

— А если кто-то пострадает?

— Тогда мы разберёмся с этим, когда это случится. Но сейчас просто наслаждайся. Не нужно слишком много думать.

Я киваю, даже когда мой разум продолжает бешено крутиться. Я вышла из зоны комфорта, но я не могу отрицать, как сильно я этого хочу. Как сильно я хочу быть с ними снова. Границы размываются, и я боюсь, к чему это может привести.

Мой пульс учащается, когда Беккет шагает к двери — и запирает её. Услышав, как у меня перехватывает дыхание, он оглядывается с лёгкой улыбкой.

— Мы можем не захотеть, чтобы кто-то ворвался в эту часть.

Я выдыхаю дрожащим порывом.

— Какую часть?

Он сокращает расстояние между нами, и я вздрагиваю, когда его губы путешествуют по моей челюсти. Он достигает моего рта и замирает там.

— Часть, где я заставляю тебя кончить.

Прежде чем я успеваю моргнуть, он на коленях. Он запрокидывает голову, глядя на меня снизу вверх, ожидая моего сигнала.

Я отвечаю, раздвигая ноги.

Он усмехается.

— Серьёзно. Даже видимости протеста?

— Нет. Я хочу этого.

Его руки лежат на моих бёдрах, кончики пальцев касаются края моей юбки. Я не уверена, то ли это его руки, ползущие вверх, то ли похоть, плавающая в его глазах, но каждый дюйм моего тела пробуждён и ждёт. Его пальцы поднимаются выше, скользя под юбку, касаясь нежной кожи внутренней стороны бёдер, и я ахаю.

Он усмехается. Он точно знает, что делает со мной.

Но у меня есть пара козырей в рукаве.

— Я не знаю, дразнил бы ты меня так, — предупреждаю я, — если бы знал, что упускаешь.

Улыбаясь, я закатываю юбку до конца, чтобы он мог увидеть мои трусики.

Его ответный стон поджигает воздух в этом тесном пространстве.

— О боже, блядь. Там бантик.

— Не-а. Там два бантика.

Я провожу пальцами по бокам резинки, играя с шёлковыми розовыми бантиками.

— Ты меня убьёшь, — бормочет он. — Я мертвец, Шарлотта.

— Не умирай пока. Дай мне сначала кончить тебе на лицо.

Он издаёт глубокий смех.

— Господи. Я не могу поверить, что просидел на два ряда впереди тебя весь семестр, так и не увидев эту твою сторону. Почему ты пряталась?