Книга Ошибка прошлого. Вернуть жену, страница 77 – Анастасия Максимова

— А Влад не у вас? Он насовсем приехал? – не удержалась она от вопроса, классически добавив. – В этот раз хоть не прошляпь мужика, а то…

Но что-то, наверное, в моем взгляде заставило ее осечься. Мать недовольно поджала губы и принялась жалить исподтишка:

— Что ж он к вам не поехал? Гостиницу предпочел.

Сын пока не мог уловить скрытого подтекста. Он доверчиво, без задней мысли выкладывал бабуле всю подноготную:

— У него своя квартира, знаешь, какая большая?! Папа теперь большой начальник! Мы с ним едем на выходные в путешествие.

— И что, даже мать твою непутевую берете? – ехидно вставила бабушка, а я заметила, как мой ребенок нахмурился, очевидно вспомнив слова отца про мою защиту.

Прежде чем возложить на плечи сына заботу обо мне, решила сама установить границы допустимого. Ласково попросила Марка принести мне свежее полотенце из шкафа, а сама взяла телефон и решительно ответила матери:

— Если ты собираешься и дальше высказывать мне пренебрежение, то я больше не буду брать трубку. Я не заслужила такого отношения и больше твои язвительные замечания терпеть не намерена. Подумай над тем, собираешься ли ты со мной нормально общаться или нет, а пока до свидания, у нас с сыном много дел.

И я бросила трубку.

Руки с непривычки тряслись, а сердце билось так быстро, как будто я бегать ходила. Ладошки вспотели. Я как будто не мать родную попросила меня не оскорблять, а вагон разгрузила.

Сын вернулся с полотенцем и решительным видом. Я же порадовалась, что разговор закончила именно так. Пусть оно так и будет дальше. И спасибо бывшему за то, что показал, что я могу себя защитить…

После разговора с матерью еще какое-то время находилась словно в оглушении. Как будто в меня впрыснули дозу храбрости, а потом наступила ломка.

Сидела на кухне, заваривала чай и мысленно рассуждала о превратностях бытия. Ведь Влад во многом прав, да только нужна кому эта правда в том виде, в каком она есть? Сомневаюсь.

Нет, я все-таки согласна с ним, что как раньше нельзя. Что теперь я могу защищать себя, не позволяя вытирать ноги. Просто надо привыкнуть к этой новой реальности, а это непросто.

Пока я размышляла об этом, заваривая чай в задумчивости, ко мне подошел мой ребенок. Он прижался, а потом горестно вздохнул:

— Прости, мамочка, что снова не остановил бабулю. Я в следующий раз…

Шумно выдохнула, опускаясь на корточки, на один уровень с его глазами. Обняла своего такого большого, но еще маленького мальчика. Спокойно ответила:

— Спасибо, мой храбрый малыш, но я сама. Я не хочу, чтобы отношения между мной и моей мамой влияли на тебя. Она тебя любит, и я уверена, что так и останется. А мы сами разберемся.

— Но папа сказал… – было растерялся он, а я его перебила.

— Папа все верно сказал и мне очень приятно, что у меня есть такие бравые защитники. Если вдруг я не справлюсь, то уверена, что ты мне поможешь. Или когда меня не будет рядом, договорились?

Он активно закивал головой, а я выдохнула. Будем учиться жить дружно постепенно. В конце концов, очень сложно перестроиться, если ты столько лет вел себя одинаково и все терпел.

Наверное, этот вечер мог стать одним из сотен таких же, но все пошло по-другому. Одухотворенные такими непростыми, но важными переменами, мы много болтали, вместе готовили печенья и смеялись над шутками.