Книга Ошибка прошлого. Вернуть жену, страница 67 – Анастасия Максимова

Не успела я ответить или хоть как-то сделать вид, что контролирую это, как он кивнул мне и уехал. Я же осталась возле дома, совершенно не готовая ни к каким разговорам в принципе.

Сегодня я еще сидела на удаленке. Решила не рисковать своим не самым цветущим видом и не посещать офис. Да и, откровенно говоря, все еще боялась слишком сильно устать.

А Влад был прав. Теперь дома некому обо мне и сыне заботиться. Снова следовало включать режим «все сама». Та самая несокрушимая женщина, которой не на кого надеяться, кроме себя.

Сколько лет я жила в таком режиме? Больше четырех точно. Тогда почему сейчас оказалось так сложно вспомнить, каково это? Вот говорят же, что к хорошему быстро привыкаешь.

Вот я и привыкла к заботе, подстраховке и твердому плечу рядом. Буквально стремительно по собственным меркам расслабилась и переложила ответственность с себя на бывшего.

Я так страдала от этого, так бесилась, что теперь мне не оставалось ничего другого, как удивляться. Вот как это работало? Уже в который раз мне было сложно отказываться от того, чего я больше всего на свете боялась.

После рабочего дня прибралась и приготовила покушать. С расчетом на Влада почему-то. Ну, не могла же я оставить мужчину голодным, когда он привезет сына.

Накормить его до или после разговора? А если он не состоится? Сложно-то как! Мне одновременно и хотелось узнать, что ему нужно, и я боялась этого. Снова биполярка.

Когда в ожидании сына и бывшего зазвонил телефон, я даже вздрогнула. Напряжение совсем меня сломило, и я медленно, но уверенно превращалась в истеричную особу.

Имя звонившего тоже не добавило радости. Мама. Поморщившись, все же решила ответить. С ней проще сразу поговорить, чем потом выжидать и выслушивать. Нажала на кнопку принять вызов и, как всегда, без приветствия услышала претензии:

— Ну, вот, совсем забыла о матери! Сдохну, ты и не заметишь.

— Привет, мам. Марк болел, – уклончиво ответила я.

О том, что болела я и гораздо сильнее сына, упоминать не стала. Кому захочется выслушивать лекцию о собственной лени? Потому что болеют только те, кому делать нечего.

— Ну, конечно, болел! Ты же кормишь его своими якобы полезными овощами! Нет чтобы котлет ему нажарить, да нормальную еду разрешить! Вот ты конфет сколько хотела, столько и ела, и здоровая у меня росла.

Ага, только зубы все гнилые. И желудок я лечила после этого долго, не говоря уже о том, что диеты эти даже для меня больше, чем для сына. Но это все, как говорила мать, дурная генетика отца. Я в него пошла. Она-то здоровая всегда была, пока я ее в могилу не загнала.

— Ты как? – решила я перевести тему.

Все же рассказывать о себе, вернее, жаловаться на все подряд она любила, как никто. Вот и сейчас мать не стала скромничать и десять минут сетовала на безмозглых врачей в поликлинике, тупую «Скорую», что даже аппаратов узи не имела и многое другое.

Я давно привыкла слушать ее вполуха, занимаясь своими делами. А тут это делать было вдвойне проще. Голова забита совершенно другими проблемами.

— Ты меня слышишь или как? Где мой внук? Хочу поговорить с ним.

При этом Марка она любила. По-своему. Я бы сказала, что ее любовь была в некотором роде извращенной, ведь она его точно так же шпыняла, как и меня, сравнивая с внуками подруг.