Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 4 – Ольга Белозубова

Дианочка? Она меня сроду так не называла. Всегда только «Диана», и то как-то сухо. Что-то здесь определенно не так.

— М-м? — настораживаюсь.

— Похоже, ты слишком расслабилась, — произносит она таким тоном, каким врач ставит диагноз.

О чем она говорит? Впрочем, у меня сейчас совершенно нет сил разгадывать ее намеки.

— Людмила Александровна, давайте не будем ходить вокруг да около. Скажите прямо, что случилось?

— Вот именно, что случилось! — выпрямляет спину свекровь и смотрит на меня с укоризной. — А ты сидишь тут и ничего не предпринимаешь. Или для тебя новость, что Кирилл завел любовницу?

Меня резко бросает жар, в голове раздается оглушительный звон.

Руки начинают дрожать так сильно, что я едва не роняю чашку.

Она видит мою реакцию и понимающе кивает.

— Не знала, значит... — В ее голосе появляется что-то похожее на сочувствие. — Ну, теперь знаешь. Только не вздумай мне тут падать в обморок или биться в истерике. Соберись! Некогда нам жевать сопли.

Нам? С каких это пор мы стали «нами»?

— Я тебе помогу все уладить, — заявляет она решительно.

Что? Свекровь мне поможет? Та самая женщина, которая шестнадцать лет считает меня недостойной своего сына?

Не знаю, что в данный момент шокирует больше: измена мужа, то, что свекровь о ней знает, или то, что она предлагает помощь той, кого недолюбливала все эти годы.

В голове словно вспыхивает красная лампочка, предупреждает: «Диана, тут точно есть какой-то подвох. Ну с чего ей вдруг тебе помогать? Вдруг она и вовсе врет?»

Пока я пытаюсь прийти в себя, Людмила Александровна продолжает деловым тоном:

— Сама понимаешь, тебе нужно быть умнее и избавиться от нее. Чем скорее, тем лучше. Есть у меня пара вариантов, как все сделать грамотно. Значит, слушай внимательно...

— Почему я должна вас слушать? — выпаливаю я, больше не сдерживаясь.

Руки дрожат так сильно, что я ставлю чашку с чаем на стол, боясь разбить. Сердце колотится где-то в горле.

— А кого тебе еще слушать? — наседает она, подавшись вперед. — И нечего на меня так смотреть. Будешь упрямиться, уведут твоего Кирилла, и глазом моргнуть не успеешь.

Я резко встаю. Не могу больше сидеть, когда она говорит обо мне и моем муже как о каких-то пешках на доске.

— Он что, животное на привязи, чтобы его уводили? — срываюсь я.

— Глупая ты, Диана, — вздыхая, качает головой Людмила Александровна. В ее голосе звучит неприкрытое снисхождение. — На такого мужика, как мой Кирилл, всегда будут охотницы. В твоем-то возрасте уже пора начать понимать такие вещи.

— В моем возрасте? Я все прекрасно понимаю. Мне тридцать шесть, а не шесть.

— Именно, — невозмутимо отвечает она, словно я только что подтвердила ее слова. — Уже не девочка. Пора бы и мозгами пользоваться.

У меня аж дыхание перехватывает от такой наглости.

— Понимаю, в тебе сейчас говорит обида, — продолжает свекровь, — но тебе не восемнадцать, чтобы рушить отношения из-за измены. Все мужчины изменяют рано или поздно.

— Вы серьезно? — горько усмехаюсь я. — Прямо-таки все?

— Серьезнее некуда, — кивает. — Таков мир, Диана. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше для тебя.

Я начинаю ходить взад-вперед, пытаясь хоть как-то сбросить напряжение. Мне хочется кричать, бить посуду, а Людмила Александровна сидит себе спокойненько и изрекает свои жизненные истины, как будто речь о каком-нибудь очередном приеме.