Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 123 – Ольга Белозубова

— А теперь живи с последствиями своего выбора.

И… закрывает дверь.

Щелчок замка звучит как выстрел в тишине коридора. Я стою, глядя на закрытую дверь, и не могу поверить в происходящее.

Не могу осознать.

Он... он отказал мне?

Влад — тот самый Влад, который боготворил меня, который не мог оторвать от меня глаз, который делал все, что я просила, — отказал мне?

Как он посмел?!

Ярость вспыхивает внутри, горячая, слепая.

Я оборачиваюсь, смотрю на чемодан, стоящий рядом, и со всей силы пинаю его ногой. Чемодан с грохотом откатывается по коридору, врезается в противоположную стену с глухим ударом.

Я стою, тяжело дышу, смотрю на него, и вдруг в голове всплывают слова.

Старые, из далекого детства. Из сказки, которую я когда-то читала Маше, когда она была совсем маленькой.

«На пороге сидит его старуха, а пред нею разбитое корыто».

Диана

Я отпускаю очередного пациента, шестилетнего Данила с жалобами на кашель, и провожаю их до двери. Мама благодарит, крепко сжимая рецепт в руке, мальчик машет мне на прощание, и я улыбаюсь ему в ответ.

Дверь закрывается, и я возвращаюсь к столу, опускаюсь в кресло. Губы сами расплываются в улыбке. Широкой, счастливой, той самой, которая идет изнутри.

Я вспоминаю, как началось сегодняшнее утро.

С кофе в постель.

Давид принес его на подносе — ароматный латте с пенкой в форме сердечка, круассан и маленькую вазочку с клубникой. Ума не приложу, как он умудрился нарисовать это сердечко! Поставил на прикроватную тумбочку, присел на край кровати и наклонился поцеловать меня в лоб.

— С днем рождения, любимая, — прошептал он, и голос был таким нежным, что сердце перевернулось. — Я сейчас.

Он вышел, но уже через несколько секунд вернулся, держа перед собой букет.

Роскошный, огромный, из белых пионов и розовых роз. Я ахнула, потянулась к нему, зарылась лицом в лепестки, вдыхая сладкий аромат.

— Давид, он потрясающий...

— Как и ты, — улыбнулся он и заговорщически подмигнул. — Но это еще не все. Основной подарок ждет тебя вечером.

— Какой? — попыталась выведать я, но он только покачал головой.

— Сюрприз.

И сколько я ни пыталась выпытать, он не сдался.

В груди разливается тепло, когда я вспоминаю это утро. Каким счастливым оно было. А потом пришла Лиза.

Моя шестнадцатилетняя дочь, с растрепанными волосами и смущенной улыбкой, несла в руках поднос с тортиком. Маленьким, неровным, с кремовыми розочками, которые явно дались ей с трудом.

— Мам, с днем рождения! — выпалила она, ставя тарелку на стол. — Я сама испекла. Ну... почти сама. Давид очень помог.

— Да ладно тебе, — рассмеялся Давид и перевел взгляд на меня. — Я только подсказывал пропорции. Все остальное твоя дочь делала сама.

Лиза покраснела от удовольствия, и я обняла ее, крепко прижала к себе.

— Спасибо, солнышко. Это лучший подарок.

Я смотрела на них, на эту картину, на то, как легко они общаются, как смеются вместе, и думала: вот оно. Счастье.

Потом они вместе спели мне «С днем рождения тебя!». Давид фальшивил, Лиза смеялась, пытаясь петь и хихикать одновременно, и я сидела с этим кривоватым тортиком перед собой и чувствовала, что грудь распирает от нахлынувших эмоций.

Тридцать семь лет.

Еще один год прошел.

Год, который был насыщен событиями до предела. Предательство мужа, развод, встреча с Давидом.