Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 11 – Ольга Белозубова

Она испуганно смотрит на меня и понимает, что я не блефую.

— Часто, — шепчет она. — Очень часто. Почти каждую неделю. Иногда чаще.

Каждую неделю. Почти год они встречались каждую неделю. Пока я работала, воспитывала нашу дочь, готовила ужины, планировала семейные выходные, строила планы на будущее…

— Где? — мой голос по-прежнему обманчиво спокоен, но руки начинают дрожать.

— Здесь. У меня, — она обхватывает себя руками, словно пытается защититься. — Иногда... иногда в его машине.

В машине. В той самой машине, в которой мы ездили в отпуск всей семьей. В которой он возит Лизу в школу. В которой мы и сами иногда… Господи, даже вспоминать теперь противно.

— А дети? Маша и Лиза что-нибудь подозревает?

— Нет! — она качает головой так энергично, что я боюсь, как бы она не свернула себе шею. — Мы всегда очень осторожно... Только когда они в школе или где-то еще.

Осторожно. Они были осторожны. Планировали. Выбирали время. Это не было импульсивной страстью, это был обдуманный обман. Каждую неделю. Год.

— А твой муж? Он знает?

Аня меняется в лице, бледнеет еще больше, если это вообще возможно.

— Влад... он же в командировках часто, — громко сглатывает. — Он не… не знает.

— То есть ему ты врала точно так же, как и мне. Лицемерная дрянь!

— Диана, пожалуйста...

— Что «пожалуйста»? — взрываюсь я. — Что ты от меня хочешь? Понимания? Прощения? Хочешь, чтобы я сказала, что все нормально, что любовь зла, полюбишь и козла?

— Я хочу, чтобы ты поняла... — начинает она, но я перебиваю.

— Поняла?! Что именно? Что вы не виноваты? Что это судьба? Что вас ветром принесло друг к другу? — Сарказм в моем голосе можно резать ножом. — Аня, ты дружила со мной десять лет. Десять! Ты крестная моей дочери! Ты клялась, что будешь защищать ее, как родную. А теперь разрушаешь ее семью!

— Мы не хотели... — лепечет она.

— Заткнись! — рычу я. — Просто заткнись! Вы хотели. Еще как хотели. Иначе это не продолжалось бы год. С первого же раза можно было остановиться, если есть хоть капля совести. Но вы не остановились. Потому что вам было хорошо. Потому что вам нравилось.

Я подхожу ближе, и она прижимается спиной к стене.

— Знаешь, что самое мерзкое? — шепчу я ей в лицо. — Не то, что вы трахались. Люди изменяют, это случается. Самое мерзкое, что ты продолжала играть в дружбу со мной, а Кирилл — с Владом! Ты приходила на дни рождения моей дочери с подарками и улыбалась мне. Говорила, какие мы красивые с Кириллом. Интересовалась нашими планами на отпуск. И Кирилл не лучше! Общался с Владом так, словно ничего не произошло, словно так и надо! Какой садизм нужно иметь в душе, чтобы так себя вести?

Аня плачет навзрыд, но мне все равно. Мне плевать на ее слезы.

— Ты знаешь, что я год назад, когда лежала в больнице, каждый день думала о том, как мне повезло? — продолжаю я. — Что у меня есть муж, который меня любит, и подруга, на которую можно положиться. А вы в это время...

Я не могу договорить. В горле встает ком, и я понимаю, что сейчас заплачу. А этого нельзя. Не здесь. Не при ней.

— Мы хотели тебе все объяснить! — умоляюще смотрит на меня Аня. — Вместе. Кирилл согласился поговорить с тобой сегодня вечером...

— Так он уже поговорил. О свободных, — рисую пальцами кавычки в воздухе, — отношениях. То есть вы не можете расстаться, а я и Влад должны закрыть глаза на ваши встречи? Так, что ли? Да вы вообще в своем уме?!