Книга Тагир. Девочка бандита, страница 8 – Анастасия Сова

Что тут же и происходит.

Он направляется ко мне. Что-то несет в руках. В тусклом полумраке, слегка разгоняемым неяркой настенной лампой, не удается рассмотреть что.

Так и не получается этого сделать, даже когда Тагир оказывается очень близко. И я не успеваю даже сжаться сильнее, как он хватает края моей рубашки и безжалостно рвет их в стороны.

Есения

Мое пылающее тело тут же обдает прохлада.

Я оказываюсь почти полностью обнаженной, потому что по правилам клуба Регины официанткам было запрещено носить лифчики.

Мы должны были возбуждать мужчин. Будоражить их воображение. Всем своим видом вынуждать посетителей подняться наверх и купить себе девочку.

Я часто замечала с каким удовольствием эти уроды пялились на мою грудь, очертания которой хорошо просматривались под рубашкой, пока диктовали свой заказ. И мне было мерзко.

Но я понимала, зачем это делаю. Ради чего. Мне хотелось уехать из этого города и ухать как можно скорее. А для этого нужны деньги.

Тагир разрывает рубашку пополам полностью.

На две части.

Не оставляет ни единой пуговки, которая могла быть хоть как-то защитить мое покрывшееся мурашками тело. Они все разлетаются по его гостиной.

Ледяные когти страха карябают по спине.

Сердце ускоряется. Адреналин в кровь выплескивается в повышенных дозах.

Это ведь была моя единственная одежда. Больше нет ничего. Трусики, разве что. Но эта зверюга и их порвет, я уверена.

Тагир бросает лишь один беглый взгляд на мою грудь, и соски тут же вытягиваются, реагируя на это будто на прикосновение.

И у меня почему-то сжимается между ножек.

Там появляется такое странное теплое ощущение, словно это местечко нужно срочно потрогать, чтобы унять напряжение в нем.

Я пытаюсь как-то сильнее отстраниться, вжаться в спинку дивана, но бандит гораздо сильнее. Пробую скрыть наготу бесполезными теперь полами рубашки.

— Да успокойся ты! — рявкает бандит. — Ссадины твои обработать надо.

Сглатываю противный комок. Только сейчас вспоминаю про ободранные ладони и коленки. На последних, кстати, много запекшихся следов крови. А пара ссадин до сих пор кровоточат.

— Сиди и не дергайся, — командует Тагир.

Только теперь понимаю, что у него в руках — маленький пузырек с прозрачной жидкостью.

— Что это такое? — робко спрашиваю.

Я очень боюсь боли, и мне не хочется испытывать сейчас нечто подобное.

— Просто спирт, — сухо отвечает и протягивает пузырек ближе к моим коленям. — Или тебе нужно не просто? Виски? Коньяк?

Пытаюсь одернуть ногу. Понимаю, что будет больно щипать, если полить рану спиртом. А Тагир явно это и вознамерился сделать.

При этом, заикаясь, проговариваю:

— Н-нет. Не нужно.

Мужчина быстра хватает мою ногу за голень, легко обхватывая ее крупной ладонью полностью. Обжигает прохладную кожу. Подтягивается к себе вместе со мной. И фиксирует словно тисками. Не вырваться. Разодранная рубашка, после того, как Тагир меня немного протащил по дивану к себе, задирается.

— Правильный ответ. Алкоголь тебе не нужен, — очень серьезным тоном произносит мужчина. — Пьяных баб терпеть не могу.

— Ай! Сссс! — вскрикиваю и щиплю я, как только струя из пузырька обливает одну из первых ранок на моей ножке.

— Тише. Разве это боль? — усмехается Тагир. — И кричать нужно подо мной. И не от боли. Но ты еще успеешь.