Книга Сделай мне ребенка, страница 48 – Ольга Тимофеева

Я только загадочно улыбаюсь в ответ.

Веду ноготками от пояса его брюк вверх к груди

— Софья!

Дышит глубже, пальцы сильнее сминают бедра.

Толкается мне навстречу, и я сама двигаюсь в такт, всё быстрее, пока ткань между нами уже не спасает.

— Рассказывай давай! Все!

Затыкаю сама ему рот поцелуем и тянусь к пуговице на джинсах.

Молния вниз.

Подождут рассказы….

Спускает джинсы и отодвигает край моих трусиков.

Все это без прелюдий, удобств и лепестков роз, но оказывается, возбуждает мужчина, который рядом, а не антураж.

— Восемнадцать мне было, - опускаюсь на член.

Медленно сажусь на него, глубоко, до конца.

Начинаю сама двигаться.

— Родители Роберта погибли. Его мама - моя двоюродная сестра.

Он замирает на мгновение, будто фиксируя важную точку в разговоре.

— Он мне как сын, - шепчу в губы. - Племянник по крови, но называет мамой. И я ему как мама.

Все с Титовым не как у всех. Даже секс.

Обсуждаем прошлое и работаем над улучшением демографии.

Я как в каком-то дзене с ним. На одной волне.

Двигаемся слаженно, будто давно знаем друг друга.

Будто не первый раз. Будто не просто сделка. А наоборот, замужем не один год.

Или кажется только…

Наоборот. Ничего близкого. Чистая физиология, процесс и цель - сделать ребенка.

— Понял, - рывком снимает меня с себя.

Заваливает на диван. Под живот мне подсовывает диванную подушку, тянет трусики вниз и наваливается сверху.

— Так бы сразу и сказала!

Хватаю ртом воздух, когда снова во мне и дарит ещё попытку стать мамой.

— Мне тяжело тебя держать, - бурчу, прижатая щекой к дивану.

Поднимается на руках и целует в спину.

— У тебя дверь входная плохо закрывается.

— Да знаю я!

Вот пристали.

— Вызову мастера завтра.

— Я посмотрю, - поднимается и отпускает меня.

— Не надо, Леш.

Оборачиваюсь.

Титов натягивает спущенные джинсы.

Я одергиваю задранное до талии платье.

Так пошло это все. Не как в красивой эротике, а как в порнушке.

Но когда такой режиссер и главный актер…

Натягивает свою футболку, а я провожаю взглядом, как идет в коридор.

Широкие плечи, накачанные руки, узкие бедра.

Попа наверное шикарно смотрелась бы, когда он сексом занимается. Я бы посмотрела за ним в зеркало.

— У тебя шуруповерт есть? Или отвертка хотя бы? - зовет из коридора.

Дёргаюсь.

О чем это я… быстро поднимаюсь.

— Отвертка должна быть.

Роюсь в ящике в шкафу, пока Алексей рассматривает петли на двери.

— Вот, все, что у меня есть, - отдаю ему короче весь ящик. Мало ли ещё что-то надо будет.

Отвертку берет и что-то откручивает.

— А что с ней?

— У тебя дверь просела, - хмурится. - Каталась что ли на ней, - усмехается.

— В смысле, каталась?

— А ты в детстве на дверях не каталась?

— Неа. Это как? Наверх туда залезть и кататься, - киваю под потолок.

— Как скучно ты жила, - закатывает глаза. - Вот, - становится напротив торца и присаживается, берясь за ручки с обеих сторон. - Я показывать не буду, а то вообще ее выломаю, а так ноги поднимаешь и катаешься туда-сюда на ней.

— Ахах. Нет, - улыбаюсь ему, - так я точно не делала.

— Ну, я понял. И порох не взрывала?

Машу головой.

— И по заброшкам в прятки не играла.

Снова машу.

— Ладно, исправим.

Кивает мне и начинает чинить, а следом исчезает для всего остального мира.

Я стою в стороне, опираясь о стену. Наблюдаю молча.