Книга Учительница дочери. Ты сдашься мне, страница 70 – Анастасия Сова

Еще раз бросаю взгляд на маму Мирославы. Она потрясающе выглядит. Красивая. Ухоженная. Очень стройная. Наверное, модель. Точно модель. И ни один мужчина не устроит перед таким совершенным телом, особенно, если его преподносят вот так — в полуголом виде.

И, конечно же, Артур не исключение.

А это его жена.

— Извините, — вдруг произношу я.

И быстро направляюсь к двери.

Хозяйка дома что-то бросает мне вслед, но я не улавливаю сути. У меня в ушах шумит, а в глазах все утекает от скопившихся слез.

Какая же я дура, что приехала сюда!

Хлопаю входной дверью и, даже оказавшись на улице, не останавливаюсь. Даже быстрее бегу. По двору. За ворота. Мимо охраны.

И только оказавшись на нейтральной территории, позволяю слезам хлынуть из глаз.

— Дура! Дура! — ругаюсь на себя.

Нужно было дальше просто игнорировать, а я…

Слезы небрежно вытираю рукавами кожаной куртки, точно маленькая девочка. Иду по дороге быстро, едва не переходя на бег.

Скорее уйти. Скорее скрыться отсюда.

И я бегу вот так, не разбирая дороги, обещая себе, что больше никогда не буду такой наивной и глупой. Не стану ровнять всех по себе. Никогда.

Рядом проносится черная большая машина. Она летит вглубь поселка. А я снова, точно мазохистка, думаю о том, что это Артур может возвращаться к красавице жене. Придет, обнаружит ее в этом секси-костюмчике, и возьмет прямо на кухонном столе.

Мне кажется, я даже слышу его голос. Совсем близко.

— Кира!

Плотнее сжимаю губы и бегу дальше. Дальше от этого проклятого места, которое сломало меня изнутри. Вывернуло всю жизнь наизнанку.

— Кира! — снова слышу, и мне хочется крикнуть в ответ: «Уйди! Оставь меня в покое!».

Но я пока не настолько чокнутая, чтобы разговаривать с плодом своего воображения.

— Да стой ты! — голос Назарова теперь так близко… и вдруг кто-то хватает меня за плечо. Дергает назад. Вынуждает остановиться.

Я оказываюсь прижатой к горячему и крепкому телу Артура. Я чувствую его запах, в котором хочется раствориться. Ощущаю его силу, от которой можно сойти с ума.

Но я не хочу быть с ним. Не хочу видеть! Не желаю ощущать эту зависимость, что он сумел привить мне, управляя моей скрытой женственностью.

Взгляд Назарова меняется, когда он замечает мои слезы и раскрасневшиеся глаза.

— Ненавижу тебя! — кричу и пытаюсь вырваться. — Отпусти! Ненавижу! — реву во все горло.

И плевать, что подумают его высокоуважаемые соседи. Плевать, что вообще будет потом. Сейчас я хочу только одного — очиститься. Через слезы и боль стать свободной и легкой.

— Да что такое то — объясни! — Назаров не собирается меня отпускать.

— Да отстань ты от меня! Отстань! — кричу. Такая ярость зарождается в груди, что кажется, будто способна сейчас на многое. Горы свернуть. Даже убить. — Иди к своей жене!

Не хотела произносить последнее, но оно вырвалось само. Во все заговорила обида. Очень сильная обида.

— Так. Ясно.

Назаров спокоен. Ему ничего не стоит удерживать меня рядом.

— В машину сядь, — так же, почти без эмоций произносит он. — Живо!

Девочки, сегодня всего за 99 рубле мой роман «Отец подруги. Ты моя»

Читаем здесь:https://litmarket.ru/reader/otec-podrugi-ty-moya

— Обещайте, что ваша дочь не узнает!

— О чем?

— О том, что между нами было.

Он подходит ко мне, берет за подбородок, и я перестаю дышать.