Книга Учительница дочери. Ты сдашься мне, страница 56 – Анастасия Сова

Стоп-кадр извещает о том, что видео снято в школе. В моем классе. Узнаю его по картине, висящей в углу.

А еще здесь мои ребята.

Вот вижу их мордашки, и понимаю, что, кажется, буду скучать по этим мажорчикам. Пусть они и невыносимы порой. Даже жестоки.

Нажимаю на «плей», и история оживает.

Камера сначала показывает мне всех учеников, а затем каждого по-отдельности. Они говорят приятные слова, но явно отрепетированные. Писала их, скорее всего, Наташа Стрельцова, у нее такое всегда хорошо получалось.

Но все же, сказать, что мне приятно — ничего не сказать. И мне жаль, что так получилось. Что я не смогла пойти до конца и бросила ребят прямо посреди учебного года.

— Кира Дмитриевна, возвращайтесь! — хором кричат мои ученики в конце. — Мы вас ждем!

Запись прерывается, и я отдаю телефон обратно владелице.

— Ну, что? — директор с надеждой смотрит мне в глаза.

Мне жаль ребят, правда. Но я решаю поступить правильно. Подумать, наконец, о себе. О том, каково мне будет возвращаться? Даже за большую зарплату. Что я буду чувствовать?

И ответы на эти вопросы подсказывают мне правильное решение:

— Мой ответ — нет, Тамара Николаевна. Я вам все сказала. Так что верните мне трудовую, и продолжим жить дальше. А ребятам передайте… — хочу добавить, что мне очень приятно, жаль, и я буду скучать, но директор не дает мне этого сделать, перебивает, едва ли снова на меня не накидывается:

— Кира, не губи!

— Простите, — еще раз подтверждаю свое решение, отхожу в сторону и спешу спрятаться в подъезде.

— Мы все из-за тебя останемся без работы! — кричит мне вслед женщина. Но я не слушаю. Не собираюсь цепляться за эти жалостливые слова. Хватит уже вить из меня веревки.

Когда возвращаюсь в квартиру, мне становится не по себе. Будет жаль, если из-за меня действительно кого-то еще уволят.

С другой стороны, я вспоминаю все те слова, что мне говорила Тамара Николаевна, и все встает на свои места. Наша директриса точно заслужила такое. Пусть ей станет уроком.

А еще до меня почему-то только сейчас доходит смысл ее слов: «из-за тебя нас уволят». Ничего не понимаю…

В голову приходит только одна мысль: неужели, это Назаров распорядился вернуть меня на работу? С чего бы? Совесть проснулась? Только вот не верится. У таких людей ее попросту нет, как и сердца.

На его месте у Артура кусок прочного льда. И только где-то внутри, в самой его глубине, еще теплится любовь к дочке. Тут ему не плевать. За это я могу ручаться.

И у Назаровых обязательно все получится, если они хотя бы попытаются друг друга услышать.

— Так! Все! — выставляю перед собой руки и выдыхаю. Не хочу о них думать! Не желаю!

Весь следующий день я провожу в постели. Одно не нравится — как только я закрываю глаза, перед взором встает Артур. Я вижу его очень отчетливо. Вот только не то, как он нападает на меня и принуждает к сексу. Почему-то мерещится образ того человека, каким Назаров был вчера, когда все закончилось.

«Ненавидишь меня?» — спросил он. И я готова поклясться, что его голос был полон разочарования.

И я в своей голове стараюсь отмыть Артура. Обелить. Доказать самой себе, что этот мужчина просто оступился, и я не должна была отвечать ему так резко о своей ненависти.

И мне так хочется повернуться на другой бок, увидеть там лежащего рядом Артур Александровича и заглянуть ему в глаза. Просто посмотреть, какой он был, когда произносил свой вчерашний вопрос.