Книга Сдайся мне, страница 55 – Анастасия Сова

Маша

Господи, самые дорогие…

Я старалась не смотреть на ценники, но почему-то всякий раз улавливала цифры, четко пропечатанные на них. Будто специально.

Я, конечно же, собираюсь все это вернуть, но уже не уверена, что это случится скоро. Такие деньжищи мне еще нужно заработать.

А где?

Невольно вспоминаю школу. В этот момент отчетливо понимаю, что моя прежняя работа теперь где-то далеко и не моя вовсе. Жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов, и я больше ни о чем не могу заявить с уверенностью. Ну, кроме того, что реально готова на все ради Ванечки.

От навернувшегося водоворота чувств забываю, как дышать.

Обида, гордость и тупая надежда. Эти противоречивые эмоции переполняют меня.

Не желаю быть должной Марату. Не хочу. Понимаю, что от баснословно дорогих туфель ничего хорошего ждать не придется, но почему-то внутри теплится маленький огонек, уверяющий, что мужчина хочет сделать мне приятное. Я ему нравлюсь. Он сам таскается за мной по городу, хотя мог бы кого-то прислать. Разве ни это проявление искренней заинтересованности?!

Нет! Я ведь знаю, как все на самом деле. Марат просто обуреваем своей похотью. Хочет купить.

Тяжело в груди. От мрачных мыслей невозможно спастись.

О всего этого даже голова идет кругом. Потому не очень разбираю, что за туфли выбрала. Марат просто берет, что считает красивым и дает мне мерить.

Несколько пар подходят по размеру, и мужчина отдает команду отнести их на кассу.

Нет сил возражать. Да и какой смысл?

Ване тоже подбирают целых три пары. Я старюсь улыбаться, когда он мне хвалится обновкой, а в голове дурдом, мысли — кисель.

Как же хочется, чтобы этот день прошел. Как можно скорее.

Вот только что меня ждет в новом? Расплата за подарки?

Я настолько опустошена внутри, что хочется, чтобы кто-нибудь взял и решил за меня все проблемы.

На кассе девушка, с завистью поглядывая в мою сторону, пробивает обувь, озвучивая итоговую сумму, которую я, наверное, и за год не зарабатываю. Правда, знала бы эта дуреха, через что мне приходится проходить прямо сейчас — точно не завидовала бы.

Единственный из всей ситуации плюс, это обувь для Вани. Ему уже и так пора была сменить обувку. Кроссовки порвались и уже пару недель просили каши.

Я даже откладывала с зарплаты. Деньги, правда, в итоге ушли на его лекарства. Вот интересно, за ботиночки для Вани тоже придется заплатить?

Но почему-то кажется, Марат не спросит с меня за траты на ребенка. В этом плане я вижу, что он порядочный. Даже нашел к Ванюше подход, что очень удивительно для нашего с Сережей домашнего мальчика.

Дальше Марат хватает меня за руку и уверенно ведет к машине. Не сопротивляюсь. Тащу за собой довольного мальчишку.

Мы садимся в автомобиль, куда-то едем. Не спрашиваю. Не имеет смысла. Держу дежурную улыбку для Вани. Отвечаю невпопад. Малыш постоянно пялится в окно и комментирует увиденное. Рот не закрывается. А я пропускаю мимо ушей половину его слов.

— Давно это у него? — вдруг спрашивает Марат.

Он не уточняет, что именно, но я и так понимаю: речь идет про болезнь.

— Чуть больше двух лет, — спокойно отзываюсь.

Если честно, меня даже немного напрягает этот вопрос. К чему Марату такие подробности?

— А… — следом мужчина спешит задать еще один, но я его перебиваю: