Книга Хирургическое вмешательство, страница 148 – Серена Никки, Наталья Косарокова

Горячая ревность побудила разорвать одну из фотографий на мелкие кусочки и выбросить весь ворох бумажек в окно. Никогда Николай не смотрел на нее так, как на эту другую женщину.

Ева знала, почему так, и от этого ей было еще обиднее. Евочке всегда хотелось хорошей жизни, поэтому она была доступной, и ей приходилось быть охотницей, завоевывать внимание мужчины и удерживать его рядом с собой. Играть такую роль порой очень нелегко, особенно когда мужчине этого не надо. Она считала, что достаточно терпела, чтобы заслужить всех тех благ, что имеет сейчас. Подсознательно Аверин чувствовал фальшь с ее стороны, но не мог решиться на разрыв.

Ей так и не удалось по-настоящему полюбить Николая, да и его чувство растоптала без сожаления.

Между тем она жестоко страдала от зависти к Ане. Аня ничего не делает, потому что все делает Аверин. Этот мужчина завоевывает ее сердце.

— Надо было брать самого мелкого. Тогда бы они точно подергались.

Процедила сквозь зубы женщина. Мужчины боязливо переглянулись. Они пошли на сделку ради денег. Но затея им уже явно не нравилась.

— Она мать, — ответил ей Ахком, — и всех детей любит одинаково. С этим меньше проблем будет. Он уже хорошо воспринимает речь. Можно запугать.

Ева скрипела зубами и от нервной дрожи уже разрывала на куски очередную фотографию.

— Да мне нет дела до его речи. Главное, чтобы Жукова «сдохла» от боли и отчаяния. Я хочу, чтобы она помучилась. Аверин обязан был страдать по мне! Я самая лучшая! Высадите меня возле салона красоты, я записана на прическу.

Ева кинула пачку купюр на сиденье рядом с ребенком.

— Здесь половина. Остальное после окончания работы. Держите меня в курсе событий.

Глава 35. Школа жизни для маленького героя.

— Мама…

Малыш потер глазки и осмотрелся. Ему сложно было сориентироваться сейчас. Однако Женя Жуков не испугался. Он с рождения обладал невероятной способностью ничего не пугаться. Главное, чтобы хоть одна его машинка была с ним. Мальчик достал свою игрушку, покрутил в руках и спрятал обратно в карман.

Комната с серыми стенами без обоев и пластиковое окно, вокруг которого просматривалась монтажная пена. На полу, по периметру накиданы матрасы, а вдоль одной из стен стоял ветхий диван, на котором сидело трое.

Незнакомые дяди говорили на непонятном малышу языке. Джеджик внимательно на них посмотрел. Он понял, что мамочки рядом нет, и захотелось расплакаться, но мальчик вспомнил слова старшего брата Федора:

«Настоящий мужчина никогда не плачет».

Маленький пленник поднялся, а потом плюхнулся обратно на матрас. Закружилась голова. Взрослые разбойники только догадывались, как мало им оставалось, чтобы переступить ту грань, когда от передозировки снотворного не возвращаются. О чем, собственно, они сейчас и вели беседу. Мужчинам нужны деньги, но их одолевали страхи. Похищение людей — не их промысел.

Неожиданно в дверном проеме появился новый персонаж текущих событий. Ева обвела помещение брезгливым взглядом и остановила свое внимание на ребенке.

— Проснулся вон, чего панику подняли?

Незадолго до этих событий Мирзо не мог разбудить ребенка и запаниковал. Одно дело пленник, а другое стать убийцей малыша.

Ева стояла перед ними в стильном брючном костюме. На ногах туфли на массивной платформе, волосы идеально уложены. От нее исходил сильный аромат дорогих духов, который тут же перебил все имеющиеся в комнате запахи. Джеджик скривил носик и все же поднялся на ножки. Новый запах сильно раздражал нос и горло. Для ребенка он не приятен. А все, что ему было неприятно, имело неизменно одно название.