Книга Бандерос для училки, или Мечты сбываются…, страница 59 – Мари Александер

Сейчас же госпожа Кравец-Ледофф стояла у входа в беседку и смотрела на нас с Антоном свысока. Так же свысока она выдала свою речь.

— Так вот, по договору, подписанному тобой, Мирослава, ты была оплодотворена биоматериалом с генами Ледофф, и я, после того как ты родишь, как душеприказчик биологического отца, стану единоличным опекуном единственного настоящего наследника Ледофф.

Она величественно прошла внутрь беседки и, критически осмотрев стоящую здесь мебель, решила остаться стоять. Антон поднялся с колен, помог встать мне, и мы с ним теперь стояли напротив нежданной гости. Мой мужчина снова был моей каменной стеной, с ним мне не была страшна никакая госпожа Кравец-Ледофф. Тедди спрыгнул с тахты и сел с другой стороны от меня. У меня теперь было аж два защитника.

— Ну и забралась ты к чёрту на кулички. А то, что твоя подруга так до сих пор и не переоформила документы как положено, заставило адвоката из кожи вон вылезти, чтобы получить информацию. Ты знала, что по кадастру она так и не является владелицей этого?

Я не ответила, она продолжила.

— Но, с другой стороны, это и неважно, адвокат пусть отрабатывает свой гонорар. Для ребёнка свежий воздух полезнее, для наследника, – снисходительно сказала она. – Второго, того что ущербный, оставьте себе. Хотя я не уверена, что второй будет нормальный, учитывая его отсталость в развитии.

— Второй ребёнок не ущербный и не отсталый, он развивается очень даже хорошо.

— Да? А я читала в результатах обследования, что он отстаёт в развитии на недели, что для плода очень много, – показала она свою осведомлённость.

— Он просто был зачат на три недели позже, – это я сказала, глядя не на нее.

Мне важна была реакция моего Бандероса на следующие мои слова.

— Но для меня они одинаково любимы, и я никогда не буду проверять, кто из них твой ребёнок, а кто нет. Ты либо отец обоим, либо нет.

— Мира, если ты сейчас думаешь, что я начну что-то говорить против, то посмотри на свою руку – там моё кольцо, ты моя, дети наши, мы семья. Это факт.

Я была счастлива и сама начала его целовать. Моего Бандероса не нужно было упрашивать ответить на мои выражения чувств, и вот уже он сам целует меня. Но насладиться друг другом нам не дали. Госпожа Кравец-Ледофф напомнила нам о своём присутствии, похлопав Бандероса по плечу. Тедди гавкнул на неё, она отошла на безопасное расстояние, Антон прервал поцелуй, к моему большому разочарованию.

— Это всё сантименты, а жизнь такова, что наследника я вам не оставлю.

Бандерос, всё ещё обнимая меня, хотел ей уже ответить в очень неприличных выражениях, но я остановила.

— Бандерос, подожди, не вздумай сказать то, что собирался, а то маме скажу, и она тебе точно мылом рот помоет, – с улыбкой сказала я, – при детях нельзя ругаться. Я сама разберусь.

— Мира, мы уже это проходили, – начал было он.

— Да. Но я учусь на своих ошибках. Теперь я знаю, что не только я невнимательно читаю документы, но и другие, – последние слова я сказала, уже обращаясь к бывшей родственнице по бывшему мужу. – Прочитайте, пожалуйста, тот раздел и примечание в договоре касаемо требований к биоматериалу и использования донорского, в случае невозможности использования первично указанного в договоре биоматериала. В этом случае используется донорский биоматериал от анонимного донора, но с теми же физиологическими параметрами: раса, цвет волос, глаз и прочее.