Книга Николь. Именно ураган во всём и виноват, страница 45 – Анна Богоданная

— Бернард, Бернард... что с тобой? - но он не слышал Николь. Синий пиджак Кембриджа, спортсмен, красавец, умница, Бернард О’Салливан - впервые в жизни потерял сознание.

— Oh, Mon Dieu! Bernard, mon cher, - Николь в растерянности тронула его за плечо. Никакого ответа. - que dois-je faire? (франц.) - О, Господи! Бернар, мой дорогой. Что же мне делать?

Бернард открыл глаза. Взгляд ничего не выражал. Он посмотрел на Николь, чуть прищурился и негромко спросил по-ирландски: «Cailín, cé tusa? An bhfuil aithne agam ort?» - Девушка, вы кто? Я вас знаю?

Николь удивлённо раскрыла глаза. Она впервые слышала этот язык. Тем более из уст Бернарда.

— Is É Mo Ainm Bernard. Inis dom d ' ainm. - Меня зовут Бернард. Назовите своё имя. - продолжил он, не двигаясь с места.

— Бернар, как хорошо, что ты очнулся. Мне просто не́кого было позвать на помощь. Доктор сказал, что тебе нужно соблюдать постельный режим, как минимум неделю. Ты не волнуйся. Всё будет хорошо. Я буду рядом. Но скажи, на каком языке ты со мной разговариваешь? - Бернард смотрел внимательно, словно слышал незнакомую речь и не понимал ни слова. Затем сделал попытку встать с кресла. Николь бросилась помогать. Он чуть опёрся на её руку, а потом торопливо направился в ванную комнату, сделав жест рукой, чтобы Николь за ним не шла. Послышался шум воды и звуки, похожие на позывы рвоты. Через пару минут звуки прекратились. Возобновились они, жужжанием электрической зубной щётки. Затем опять всё стихло. Ещё через пару минут, из ванны неторопливо вышел Бернард. Он переоделся. Сменил голубую рубашку, в которой был, на белоснежную хенлис коротким рукавом, а костюмные брюки на джинсы свободного кроя. Было заметно, что он умывался.

* * *

Хенли — мужская футболка с пуговицами без воротника.

* * *

Николь выглядела слегка растерянной, но отступать не собиралась. Направившись к Бернарду, она взяла его за руку, подвела к креслу, аккуратно усадила. Он подчинился, словно ребёнок. Затем, пальцем указала на себя и сказала, как если бы разговаривала с малышом: «Я - Нико́ль Дюруа. Родилась и живу в Париже. Французский, мой родной язык.́ - чуть помолчала. Через минуту, вновь заговорила, словно сама с собой, - Мне так жаль, мой дорогой Бер, что какой-то негодяй испортил нам с тобой такой чудесный вечер. У многих, таких вечеров не бывает в жизни вообще никогда. Многие живут без любви, по привычке... Нам с тобой повезло. Мы с тобой близнецы, а это значит, что мы одинаково чувствуем всё, что происходит, - она посмотрела в глаза Бернарду. Он молчал, - что ж поделать, если ты меня перестал понимать, так неожиданно. - она вновь заглянула в глаза своего жениха, он слушал внимательно, - Я, может быть, всю жизнь ждала встречи именно с тобой, Бернар. - она продолжила, но уже не смотрела на него, - может и хорошо, что ты меня не понимаешь. Может, это Вселенная решила наказать меня за то, что я так стремительно и безоглядно влюбилась, и не единой секунды не жалею об этом». Бернард сидел неподвижно. Глаза его блестели. Несмотря на тошноту и головокружение, он прекрасно понимал всё, что происходит. А на своём языке начал разговаривать, чтобы увидеть настоящую реакцию Николь на его физическое состояние. Он только сейчас вспомнил фразу, которую сказал тот уро́д, который ударил его по голове. Эта фраза сверлила ему мозг. Ему хотелось расспросить Николь о её поклонниках, готовых покалечить, только за то, что он проводил её до квартиры. Но сейчас было не время для таких разговоров. Он должен убедиться, что Николь любит его. И, конечно, найти того, кто попытался нанести ему увечье.