Книга Кривые зеркала, страница 8 – Жанна Даниленко

Но утром её ждало горькое разочарование. Увидев платье, висящее на плечиках на дверце шкафа, Юля разрыдалась.

— Что?! — возмутилась мама. — Что опять тебя не устраивает? — сердито спросила она.

— Наташа, можно не дёргать ребёнка перед экзаменом? — не зная в чём дело, вступился за дочь папа. — Юля, давай пить кофе и собираться, — поторопил он.

Но Юля не могла шевельнутся. Платье было то и не то одновременно, потому что мама его перешила.

— Зачем, зачем ты это сделала? — сквозь слёзы причитала Юля.

— Чтобы ты коровой в нём не смотрелась, — ответила мама. — Клёш я убрала — так бёдра не будут такими широкими. И сборку на груди тоже убрала, — деловито поясняла она, довольно рассматривая свою работу. Повернувшись к Юле и увидев, что та продолжает плакать, повысила голос. — Я три дня на него убила, а ты недовольна! И на вот поясок. Он тоненький, как раз для тебя.

— Мама, если ты не хотела давать мне платье — так бы и сказала. А ты его просто испортила! — сквозь слёзы прошептала Юля.

— Да что бы ты понимала! Я стараюсь, хочу как лучше, в конце концов я точно знаю, что и как тебе носить. А ты! Взяла манеру перечить матери. И у кого набралась только?!

— Девочки, не ссорьтесь! — вклинился папа. — Юля, у тебя сегодня другие цели и задачи, оставь разборки с платьем на потом. Найди, что наденешь, и пошли в институт. Главное, ручки возьми с одинаковыми чернилами, чтоб если в одной закончатся, в другой такие же были.

Бросив на маму обиженный взгляд, Юля отправилась в ванную приводить себя в порядок — не идти же ей заплаканной на экзамен. Надевать испорченное платье не хотелось, но пришлось — время действительно поджимало, некогда было искать что-то другое. Заплетя косу и прихватив пакет с пятью шариковыми ручками, она вместе с отцом вышла из квартиры. Мама даже не вышла их проводить.

У института было не протолкнуться. Почти все поступающие пришли в сопровождении своих родственников, и только Юля и ещё пара девочек одиноко топтались на крыльце. Утренняя обида разрасталась как снежный ком: даже папа не пошёл с ней, только чмокнул в щёку и пожелал удачи. И зачем её только рожали, если она никому не нужна!

Войдя в холл, Юля оглянулась и чуть не упала. За большим панорамным окном она увидела свою семью: и папу, и маму, и бабушку. Губы сами растянулись в улыбке, обида отступила, Юля помахала рукой родным и побежала в аудиторию.

* * *

Такого количество народа, сопровождающего абитуриентов, Александр Лапин не видел никогда. Казалось, полгорода столпилось у здания медицинского института, не было ни одного свободного пятачка. А ещё нещадно пекло солнце и, как назло, ни одного дерева рядом, лишь широкий гранитный бордюр, но и там места всем желающим присесть не оказалось. Толпа ожидающих гудела. Люди общались, делились друг с другом информацией об экзаменаторах и председателе комиссии, новом заведующем кафедрой общей химии. Говорили, что он строгий и ни на какой кривой козе к нему не подъедешь. А ещё обсуждали небывалый конкурс на лечфак в двенадцать человек на место.

— Сколько ждать придётся, а приткнуться некуда, — оглядываясь вокруг и разглядывая окружающих, произнесла тёща. — Саша, ты намерен тут стоять до последнего? Это же не один час, наверное.

— Вы, если хотите, идите с Наташей домой, а я буду ждать дочь, — ответил он.