Книга Кривые зеркала, страница 68 – Жанна Даниленко

Тут промедление было смерти подобно. Оперировал Иван вместе с Маргаритой Павловной. Это был тот редкий случай, когда они могли себе позволить работать вместе, уж больно тяжёлый пациент.

Во время операции убедившись в том, что ущемлённая часть кишки жизнеспособна, выполнили пластику диафрагмы. Порассуждали, что о тяжёлой атлетике этому дурню придётся на время забыть.

— Раздышался твой болезный, — сообщил Ивану анестезиолог. — Лёгкое больше ничего не сдавливает.

— Да уж, жить будет, сейчас закончим, — ответил Иван, а сам посматривал в сторону Юли. Она казалась ему излишне бледной. Конечно, дело могло быть в освещении, или в том, что она не выспалась, но он всё равно беспокоился.

Уже снимая халат и кидая его в корзину с грязным бельём, спросил:

— Юль, ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, нормально. А что?

Ответ ему показался неискренним, и он попросил её зайти к нему в кабинет, как только она закончит все дела по работе. Вернувшись к себе, сделал кофе, раскрыл историю, чтобы записать протокол операции, и задумался, вспоминая прошедшую ночь. Надо бы всё же девочку гинекологу показать. Мысль показалась ему своевременной и здравой. Он по внутреннему набрал нужное отделение и попросил коллегу принять Юлю. Заручившись согласием, принялся заполнять историю болезни.

Она пришла минут через сорок.

— Вы что-то хотели, Иван Дмитриевич? — Она не стала проходить, остановившись у раскрытой двери.

— Проходи, садись. — Он стянул с головы накрахмаленный колпак и положил его на стол, дождался пока Юля расположилась напротив него. — Чай налить? Я только что заварил.

— Нет, спасибо. Иван Дмитриевич, я тороплюсь домой. Там…

— Там тебя ждут разборки с родителями по поводу наших с тобой отношений. Я в курсе, — перебил он её. — И насколько ты хочешь поскорей там оказаться, тоже себе хорошо представляю. Но для начала давай мы с тобой поговорим.

Она кивнула, не поднимая головы.

— Юль, я ещё раз приношу тебе свои извинения. Всё должно было произойти не так. Я был пьян, груб и даже не представляю, что с тобой сделал. Прости меня, гада! Юль, я правда не хотел вот так грубо воспользоваться тобой. Но я не могу ничего изменить. Мне нет оправдания. Поверь, я могу быть нежным и… — Он встал, подошёл и сел рядом, взяв её за руку. — Юль, давай сходим к гинекологу, пусть она посмотрит.

— Кого и зачем? — спросила смущённая Юля.

— Как кого?! Тебя. Я был не сдержан и не всё помню, ты в свой первый раз не должна была перенести такое.

— Иван Дмитриевич, между нами ничего не было. Мы просто спали, — Юля покраснела, закрыв лицо руками. А потом прошептала: — Я хотела почувствовать, как это спать рядом с вами, так что это я должна просить у вас прощения. Прилегла, а вы меня обняли и назвали по имени, не просыпаясь. Значит, ни с кем не перепутали. Вот и всё.

Он целовал её лицо, губы, прижимал к себе, а она не сопротивлялась.

Иван распалялся всё больше и больше, наслаждался её вкусом и запахом и между поцелуями шептал:

— У нас с тобой всё будет, обязательно будет. Ты не пожалеешь, Юля. Моя Юля, только моя…

Идти домой Юле было страшно. Что папа зол как чёрт, она уже знала, он к ней на работе заглядывал. Встреча с мамой тоже ничего хорошего не предвещала. Но деваться некуда, ночевать на лавочке в парке она не станет хотя бы потому, что это только отсрочит скандал, придав ему дополнительный накал. Так что хочешь не хочешь, а домой идти придётся.