Книга Кривые зеркала, страница 59 – Жанна Даниленко

— Он должен был к приёмному покою к восьми подойти.

— Пойдём познакомишь, и займись своими обязанностями, с тобой мы потом ещё раз поговорим.

* * *

В операционной была генеральная уборка. Юле достались окна, потому что она была самая молодая и шустрая. Вот она и скакала с одного подоконника на другой, моя рамы и натирая до блеска стёкла.

— Лапина, зайди ко мне! Срочно! — Юля никогда не видела Ивана Дмитриевича в гневе и поэтому испугалась.

Она отжала тряпку, которую держала в руках, и положила её рядом с ведёрком с надписью «Подоконники», затем, сполоснув под проточной водой ладони, побежала в кабинет Соколовского.

— Явилась, — еле скрывая ярость, произнёс он. — Теперь-то мне ясно, почему ты к папе по поводу своего «приятеля» не обратилась, — выплёвывал слова разъярённый Иван Дмитриевич.

— Я вас не понимаю… — Юля сжалась вся, даже плечи у неё опустились. Но он был так зол, что не обратил на это никакого внимания.

— «Врача» твоему хахалю я нашёл. И послал его прямиком… — Он почесал пальцами затылок и произнёс уже совсем другим тоном. — Послал, короче. А вот тебя к работе я не допущу, даже не надейся. Изображала мне тут девочку-припевочку, а сама! — Он помолчал несколько секунд, а Юля смотрела его сжатые в кулаки руки. — Ты пролечишься и принесёшь справку, что здорова, а там будем говорить о твоей практике.

— От чего я должна пролечиться? Иван Дмитриевич, объясните, что я сделала не так? — Она уже чуть не плакала. — У меня после той ангины в январе даже простудных не было. Не отстраняйте меня, пожалуйста. Я ж так мечтала попасть именно сюда, а вы…

— Ты что, совсем ничего не понимаешь? — вдруг перестав орать, спросил он.

— Нет. — Она всё-таки всхлипнула и утёрла слёзы тыльной стороной ладони.

— Твоему другу нужен венеролог, триппер у него — гонорея по-научному. Юль, он, конечно, мужик видный, но говно говном, зачем он тебе?

Она раскрыла рот от удивления и не мигая смотрела на Соколовского.

— Как гонорея?! Серьёзно?! Она что, и температуру даёт?! Боже мой, и что теперь делать? — Юле казалось, что земля уходит у неё из-под ног. — Иван Дмитриевич, я с ним в ресторан ходила две недели назад, мы танцевали, он меня за руки держал. Я могла заразиться?

— Последний секс когда у тебя с ним был? — холодно спросил Соколовский.

— Секс?! С ним?! Не было у меня ничего, вообще ни с кем ничего не было, да и как могло быть, когда я… — Она не договорила и заплакала, а Соколовский так обрадовался, что сгрёб её в охапку и стал целовать в мокрые от слёз щёки.

— Не плачь, Юля. Ну, не плачь. — Он гладил её по голове и прижимал к себе всё сильнее и сильнее. — Прости, что подумал про тебя. Да где ж ты с ним познакомилась?

— Так дома и познакомилась, моя мама ему и его матери мою квартиру показывала. Мы ж в ней ремонт сделали, побелили, полы покрасили, а мои дед и бабуля московские мне деньги на мебель подарили, а у какой-то папиной приятельницы в мебельном блат есть, вот она и поспособствовала за определённую сумму. Теперь у меня зал почти музей, я все хрустальные вазы бабулины за стекло поставила и салатницы, и фужеры. — Она всё смотрела, как по лицу Ивана Дмитриевича расплывается улыбка, а в глазах зажигаются смешливые огоньки.

— Так и на свидание с этим… тебя тоже мама отправила?