Книга Кривые зеркала, страница 26 – Жанна Даниленко

— Устала? Давай быстро переодевайся, я ужин приготовил, голодная небось, весь день не ела. Пойдём на кухню, всё на плите, остыло, наверно, греть придётся.

Пока Светлана мыла руки и переодевалась, Иван разогрел свой кулинарный шедевр и поставил сковороду на стол. Потом подумал и всё же достал тарелки.

— А вино где? Забыл поставить? — спросила жена. — Романтик так романтик. — С этими словами она достала фужеры и початую бутылку кагора. И только когда они чокнулись и пригубили вино Света расслабилась и успокоилась. — Хорошо-то как! М-м-м… Ванька, ты гений сюрпризов! Спасибо за цветы и за ужин.

Она сама потянулась к нему, сама поцеловала, а потом они любили друг друга. Когда Света уснула, Иван встал с кровати и вышел на балкон покурить. Его не покидало ощущение фальши, что-то было не то, Света врала, но о чём и зачем, он не понимал. Выкурив вторую сигарету, решил, что дело совсем не в ней, а в нём самом. Он ожидал от вечера одно, а получил совсем другое. Вспомнил, про посуду, оставшуюся в раковине после ужина, и решил её помыть. В прихожей, на обувной полке обнаружил брошенный букет розовых астр. Удивился тому, что жена так и не поставила их в воду, забыла о цветах, которые забрала с работы сначала в библиотеку, а потом домой? Всё это было нелогично. Но цветы стало жалко, а потому он принёс их в кухню и поставил в трёхлитровую банку.

В результате ночного бдения и обдумывания насущных проблем, Иван лёг спать лишь под утро, а потом чуть не проспал. Света уже крутилась на кухне.

— Кофе будешь? — Спросила она, ставя на стол банку индийского растворимого.

— Буду, мне две ложки.

Светлана пододвинула к нему чашку и тарелку с кусочком хлеба покрытым тонким пластиком колбасы.

— Спасибо, что мои цветы от смерти спас, — сказала с загадочной улыбкой, глянув на букет в банке.

— Спасать жизни — моя профессия, — пожав плечами, произнёс Иван. — Свет, а ты мне не врёшь насчёт библиотеки?

— По себе не суди, — недовольно, почти зло ответила она. Судя по всему, хотела продолжить, но Иван не дал.

— Сегодня Тёмка снова у моих родителей ночует?

— Да, мне нужно заниматься. А что?

— Ничего, дежурю я завтра, так что после работы пойду к ним, по сыну соскучился.

— Ночевать хоть придёшь? — Она заметно нервничала, что не укрылось от его взгляда.

— Нет, у них и заночую. Сейчас смену белья да рубашку возьму. Если что для Тёмки надо, то собери, я отнесу. Света, мне не нравится нынешнее положение вещей.

И тут она взбеленилась.

— А что тебе, собственно говоря, не нравится? Что я занялась собой и своей карьерой, вместо того, чтобы готовить тебе, стирать твоё грязное бельё и терпеть сочувствующие взгляды, потому что у тебя роман с новой медсестрой? Ты это хотел услышать? Вот, я сказала.

Иван подумал, что без скандала у них всё же не получится.

— Света, я ночую дома, когда не работаю, я отдаю тебе всю зарплату, я люблю сына. Тебе мало?

— А меня? Меня ты любишь? — Она руками оперлась о стол и наклонилась в его сторону. В её глазах блестели слёзы. Кофе в горло больше не лез.

— Тебя я любил этой ночью, разве нет?

Она тяжело вздохнула и замолчала. Иван допил кофе и доел бутерброд. На душе было мерзко. Он не чувствовал себя виноватым перед женой. В конце концов он всегда возвращался к ней, да и, в принципе, не уходил от неё никогда. А то, что позволял себе расслабиться иногда без обязательств, так, то не преступление и не измена. Семья была, есть и будет для него превыше всего, и Света знала это.