Книга Мишень Номер Один, страница 76 – Вета Мур

— Я – отец и у меня есть право голоса, – продолжал сжимать мою руку Светлый. – А то в процессе зачатия я не участвовал. Дай хоть имя выбрать.

— Ну уж нет, – улыбнулась я пригладив его волосы рукой, которая ещё минуту назад лежала на животе. – Ты лучше с шизофреничкой не спорь. Непонятно, что у меня в голове.

Светлый искренне рассмеялся. Мы даже сумели немного поговорить на отдалённые темы, пока ждали нашего побледневшего официанта, который по всей видимости, решил испечь новый торт.

Я поймала себя на мысли, что мне нравиться его смех и тёплая улыбка. В такие моменты, лицо Светлого приобретало свет и мальчишеское озорство. Появлялась искра в глазах и тот самый огонёк интереса.

Как бы я не старалась отвлечься, мои глаза возвращались к его шее, губам, в которые хочется впиться со всей силы. Я до боли в суставах хотела его поцеловать. Чтобы он целовал меня в ответ, крепко сжимая в объятиях. Тянет к нему магнитом. И останавливать это не очень то и хотелось.

Вскоре, долгожданный кусочек торта со свечкой по середине стоял на нашем столе.

Светлый непонимающе вскинул бровью и откинулся на спинку стула.

— Роман Андреевич, поздравляю вас с вашим первым тортом в жизни, – улыбнулась я поджигая свечку. – Пускай он будет не последним, но самым вкусным.

— Валентина, я не буду его есть, – недоверчиво посмотрел Светлый на торт из трёх коржей. С клубничным кремом и воздушной меренгой. – И ты это прекрасно знаешь.

— Конечно знаю, – радостно ответила я. – Поэтому и предлагаю сыграть в игру. Правила простые. Я задаю вопрос – вы отвечаете. Не хотите давать ответ – съедаете маленький кусочек тортика.

— Хм..., – ответил Светлый постукивая пальцами по столу. – Давайте сыграем. Только учтите, проигрывать я не привык.

— Всем бы так проигрывать. Чтобы ещё тортиком накормили.

Хоть времени у меня было и много, вопросы я придумывала на ходу. Хотелось узнать о нём что-то личное. То, что не знают другие. Но и чтобы он хотя-бы один раз попробовал торт.

— Кто твои родители? – задала я первый вопрос.

— Не знаю, – неожиданно ответил Светлый. – Мама была обычной домохозяйкой, а отца я не знал. Может, он умер, а может и ещё бегает по этому белому свету.

— Ты его ни разу не видел? – с интересом продолжила я. Было видно, что ему не очень приятна эта тема, но он не останавливал меня. Доверяет или боится проиграть?

— Ни разу. Да и видеть не хочу. Он для меня не существует. Как и мать.

— А что не так с матерью?

Светлый громко выдохнул и отвёл от меня взгляд. Стекла очков блеснули под мигающим светом.

— Валентина, давайте дальше, – холодно сказал Светлый. Видимо, я ещё не в той зоне доверия. – Ответ вы уже услышали.

— Он неполный.

— Его вполне достаточно.

Я кивнула и виновато поджала губы. Ситуация там непростая. Может, Светлая мать вовсе не участвовала в жизни сына. Вот он к ней так и относится.

— Какой была твоя первая любовь? – с улыбкой спросила я. Даже без капли ревности. Это ведь его прошлое. – И кем была та девушка?

Взгляд Светлого вернулся ко мне. Он начал изучающе смотреть мне в лицо, будто пытаясь узнать правильный ответ.

— Твои вопросы меня убивают. Один лучше другого, – усмехнулся тот отпив холодный кофе. – Не было первой любви. Именно в том понимании, которое у меня в голове. Были симпатии, но не более.