Книга Мишень Номер Один, страница 53 – Вета Мур

В трубке послышался усталый выдох. Он долго осматривался, а потом его глаза увидели меня. Я готова поставить все свои деньги на то, что он потерял дар речи увидев такую красивую Валентину. Иначе и быть не может. Тем более, он почти бежал ко мне, обходя танцующих людей.

Соблазнительно закинув ногу на ногу и откинувшись спиной на барную стойку, я начала ждать своего Светлого. Платье немного поднялось вверх, оголяя бёдра и делая мне ещё более притягательной.

— Надеюсь, вы рады меня видеть, – сказала я в телефон. Можно было бы отключиться, ведь смысла в звонке уже не было. Но я не могу жить без его раздражённого вздоха.

Светлый остановился напротив меня, почти что нависая. Я подняла голову и с вызовом в глазах начала смотреть прямо в душу. Светлые глаза осматривали меня с ног до головы. Начиная с чёрных туфель и поднимаясь выше. Рука Романа Андреевича сильно сжала телефон. Мне казалось, превратит его в пыль.

— Вам плохо? – усмехнулась проводя носиком чёрных туфель по ноге Светлого. – Или вы потеряли дар речи смотря на меня?

— Вы слишком высокого о себе мнения, – ответил он в телефон. – Не думайте, что мир крутиться вокруг вас.

— Зачем мне весь мир, Роман Андреевич? – поднималась я носиком выше. – Вполне хватит только вас.

Светлый громко выдохнул. Я почувствовала, что он дрогнул, хоть и не пошевелился.

Нам не нужно было кричать или громко разговаривать в надежде перекричать громкую музыку. Хватало одного спокойного тона. Мы могли слышать друг друга. А точнее, он меня.

— Роман Андреевич, вы принесли с собой ауру грусти и печали, – рассмеялась я. – Вы вообще умеете веселиться? Или у вас всегда такое злобненькое личико, как у какого-то злодея?

— Злобненькое? – усмехнулся Светлый. – Что в вашем понимании веселье? Посещать клубы напиваясь в хлам звоня своему преподавателю?

— Нет, ну что вы, – подняла я ногу к самой важной мужской точке. – В вашем случае, веселье – это сделать что-то неправильное. Например, поцеловать студентку. Или пойти с ней на ужин.

На лице Светлого дрогнула лёгкая улыбка. Он немного наклонился ко мне. Наши лица стали ближе. А я начала сомневаться в святости Светлого. Неужели наш доцент в чёрной водолазке готов перейти все моральные нормы ради молодого тела будущего ума страны?

— Думаете не могу? – будто провоцировал Светлый. Его запах ударил в нос, хотелось раствориться в нём.

— Мы даже на «ты» не можем перейти. А вы говорите о поцелуе.

— Валентина, а вы можете поцеловать? – сузились серые глаза с лёгкой насмешкой. Пока кончики его пальцев легко прошлись по моим волосам, что на мгновение я потеряла дар речи. – Или только на словах такая смелая?

— Признайтесь уже, что мечтаете обо мне, – легко поправила я очки Светлого. – То притягиваете, то отталкиваете. Хотите, чтобы я сделала всё сама? Так я могу.

— Докажите, – пальцы от волос перешли к моей шее. Касался он нежно и уверенно. – Я жду.

Это игра с огнём. Он ждёт, что я его поцелую? Или ждёт, чтобы я отказала? Кто его знает, что в голове у этого мужчины.

— Роман Андреевич, вы ведь не маленький, – ответила я на вызов продолжая касаться его. – Знаете, что первый шаг делать должен мужчина.

— Да? Тогда почему этот шаг делали вы?

— Пф… Это камень в ваш огород.

— Теперь мне всё ясно, – быстро забрал свою руку от моего лица Светлый.