Книга Учительница сына. Будешь моей, страница 58 – Анастасия Сова

Словно лечу в огненную пропасть. Беспощадно туда срываюсь, не оставляя на этой сторонки сознания ничего.

Мое тело плавится и трясется, пока Вадим продолжает ускоряться во мне.

А потом и он кончает, прижавшись к моей спине и зажав пальцами до боли чувствительный сосок.

Так хочется раствориться в этом чувстве. Полностью отдаться ему, а потом обмякнуть, оказавшись совсем без сил, но счастливой и удовлетворенной.

Вот только есть кое-что, что лишает меня этого сладкого продолжения. И это голос нашего бухгалтера Надежды Евгеньевны:

— Вы что тут устроили?

Девочки! Сегодня за 99 рублей мой роман «Кукла депутата».

Читаем тут:https://litmarket.ru/books/kukla-deputata

— Я… сожалею. И я возмещу… — с испугом смотрю на помятую дорогую машину и на руку, сжавшую мое плечо. — Найду деньги.

— Конечно, возместишь! — зло ухмыляется мужчина. — И будешь возмещать раз за разом. Пока я не посчитаю, что достаточно.

— В смысле?

Внутренности будто сдавливает внутри, и я стараюсь не задохнуться.

— А что непонятного? Поедешь со мной, будешь послушной и тогда, может быть, я прощу тебе эти вмятины. Но это уже как стараться будешь.

— Вы что себе позволяете? — дергаюсь, но он не отпускает.

— Все, что захочу.

У меня от этого тона проскальзывают по животу мурашки.

— Вы не имеете права!

— Ты удивишься, малышка, узнав, на что я способен.

Диана

Боже…

Земля уходит из-под ног.

Все тело снова покрывается жаром. Но на этот раз речь не о возбуждении. Его и в помине нет.

Мне просто очень стыдно и страшно за будущее.

— Дверь закрой с той стороны! — рявкает на женщину Громов.

Он даже сейчас чувствует себя хозяином положения. Хотя неправ.

Да мы тут все разгромили!

Пол буквально усеян бумажными документами, очень важными наверное, а я понятия не имею, откуда они здесь взялись. Все было точно в тумане.

Вадиму же плевать на погром.

— Да как вы… — довольно сдержанная обычно бухгалтерша кипит изнутри. Я это вижу. Она подбирает слова, но те толком не идут. — Это вообще-то мой кабинет! — взвизгивает в итоге Надежда Евгеньевна, так и не придумав ничего более убедительного.

А я стою и думаю, как буду смотреть ей в глаза. Как вообще существовать в этом офисе дальше?

Да и оставят ли меня здесь?

— Да вернем мы тебе твой кабинет! — негодует Громов. Он явно раздражен тем, что нас прервали, а я прокручиваю в голове то, что могла увидеть бухгалтер. И это ужасно. Провалиться бы сейчас сквозь землю!

Женщина состраивает недовольное лицо, но все же выходит из кабинета. Уверена, она этого так не оставит, и мне придется искать новую работу.

О том, чтобы вернуться в школу, даже думать не получается. Хотя в глубине души я об этом мечтала. Какой пример я могу показать своим ученикам? Я ужасная, ужасная учительница!

Запахиваю полы бесполезной теперь блузки. Искать пуговицы нет смысла, они могли отлететь куда угодно. Бросаюсь поднимать с пола раскиданные документы. Мне очень-очень стыдно.

Я вообще не понимаю, как со мной могло такое случиться? Помутнение, вспышка, и все как в тумане. А теперь внутри плещется осознание.

Громов хватает меня за руку:

— Оставь, — просит он. Сам даже не пытается помочь навести в этом хаосе порядок. — Давай поговорим.

— Да отпусти ты меня! — рявкаю, вырывая свою руку.

Гляжу на мужчину, такого красивого, сильного, можно сказать, идеального в моем представлении, но такого отменного гавнюка, что хочется закричать во все горло.