Книга Развод в прямом эфире, страница 37 – Анастасия Ридд

— Да, такие ситуации действительно меняют сознание, — глухо говорю я. — Ты понимаешь, что жизнь так хрупка.

— Ален, как ты чувствуешь себя? — после непродолжительной паузы спрашивает он. — Ничего, что на ты? Мы уже договаривались переступить этот барьер.

— Да, конечно, — коротко киваю. — Я в порядке, не считая физической боли. Я с ней уже научилась жить. К тому же, мне помогает обезболивающее. Память почти полностью восстановилась. Но здесь большое спасибо моей лучшей подруге и, конечно же, папе. Словом, я почти вернулась в свой прежний мир.

— Я до сих пор удивляюсь, сколько в тебе сил и выносливости. Зачастую люди, пережившие подобную аварию, восстанавливаются минимум два месяца, — в голосе доктора слышится восхищение. — Но здесь, конечно, большую роль играет и их желание как можно быстрее встать на ноги. У каждого свой темп.

— У меня нет времени валяться в кровати и жалеть себя.

— Все правильно, — соглашается Глеб Валентинович.

Я обхожу кресло, на котором сидит Баринов, и внимательно смотрю на мужчину, прикидывая, сколько волос нужно убрать в височной части. От его пристального взгляда мне становится неловко, но я стараюсь не выдать свои эмоции. А они есть, что довольно странно. Хотя, возможно, все дело в том, что я слишком много времени провела в его обществе… Машинально касаюсь пальцами щеки своего клиента для того, чтобы повернуть его лицо вправо, но вдруг одергиваю руку.

— Щетина, — весело усмехается он.

— Да, — отвечаю смущенно, пряча улыбку.

— В следующий раз я побреюсь. Обещаю.

Мысль о том, что он придет сюда еще раз в качестве клиента, меня нисколько не удивляет. Я не глупая и понимаю, что у Баринова есть ко мне интерес. Он не торопит развитие событий, не переступает черту, и это не может не цеплять. Разумеется, он пришел ко мне на стрижку не только как к мастеру.

— Ален, я на полчасика, — сообщает моя помощница, и я коротко киваю.

Мы с Бариновым остаемся наедине.

— Все, ты готов, — произношу я, бросая взгляд в зеркало, где наши глаза и встречаются.

В этот момент дверь в салон открывается, и на пороге возникает человек, который никак не мог появиться здесь. Он ведь уехал.

— Что здесь происходит? — рычит муж.

— А что происходит? — моментально отвечаю я.

— Какого черта здесь делает этот… — он запинается, — доктор?

— Он мой клиент, — произношу спокойно. — Пришел постричься.

— Добрый день, — здоровается Глеб.

— Я бы не назвал его добрым, — раздраженно бросает Рома. — А ты, я так понимаю, специально записался к моей жене? Другого парикмахера не нашлось?

Муж фамильярно переходит на «ты», из-за чего мне становится не по себе. Я чувствую стыд за человека, с которым прожила столько лет. В конце концов, он видел Баринова не больше четырех раз, и на более дружеское общение они не переходили.

— А что конкретно не так? — спрашивает Баринов, сохраняя спокойствие.

— Найди себе другого мастера. Не замужнего. Или мужчину, — советует Роман.

— Я буду ходить к тому мастеру, к которому посчитаю нужным. И чьи-то глупые домыслы меня не остановят, — отвечает мой клиент.

— Ты очевидно не понял… — муж пытается вступить в перепалку, но я резко обрываю его.

— Рома, довольно! Зачем ты приехал? У тебя ведь командировка.

— Рейс перенесли на три часа, вот я и решил навестить свою дорогую жену. Соскучился, — слова мужа неприятно жалят. — А тут такое.