Книга Бандит-одиночка и дочка!, страница 36 – Лия Седая

— Я готова тебе отплатить, — я подняла голову повыше. — Но спрашивай с меня только. Ни Яну, ни Влада не трогай, поняла?

— А это уж мне решать. Раз не хочешь помогать, значит, пойдешь в тюрьму, воровка!

— Я не воровка! — я физически чувствовала, как кровь отливает от лица. Как холодно становится коже от страха, что накатил волной. — Да, я забрала у отчима деньги, хотела помочь матери, ты знаешь! Иначе, он бы снова напился тогда и убил бы нас!

— А вот он так не думает, кажется, — Алина беззаботно разглядывала свой безупречный маникюр. — Помнишь, как ты ко мне прибежала в ту ночь? Помнишь, как он тебя бил? Я тебя тогда прикрыла, хотя могла этого не делать. Дала тебе крышу над головой, даже с работой помогла!

— Так я на тебя бесплатно и работала! — перебила я ее обвинительную речь. — Что еще ты хочешь? Ты знаешь прекрасно, что я не воровка, Алина. Ты прекрасно знаешь, какой я человек. Не смей! Даже не думай так сделать, поняла?

Она фыркнула презрительно.

Встала со стула, поправляя рукава блузки. Взяла свою сумочку, что стояла тут же.

— Как ты можешь вообще? — у меня все ею сказанное и сделанное просто не укладывалось в голове. — Как ты можешь так поступать с Владом? Ладно, с ним. Как ты с Яной можешь так поступать? Ты же ее бросила! А если бы он ее не принял, отдал в детдом. Что тогда?

— Это не твое дело, — ее взгляд был острее ножа. — Я делаю то, что считаю нужным. А ты за свой отказ поплатишься, поняла? Влада я тебе не отдам, так и знай. Когда он узнает, что ты вообще со мной разговаривала, то быстренько вышвырнет тебя из дома. И пойдешь ты за решетку как миленькая. Ту-ту по этапу в Сибирь!

Она изобразила паровозный гудок. А меня от ее счастливого смеха замутило. Я только сейчас поняла, после ее слов. Она специально. Она специально нашла способ вытащить меня и поговорить. Куда еще-то, если не к матери? Просто так я бы с ней встречаться точно бы не стала. А вот к маме — приехала.

Идеальный план!

Теперь у нее есть козырь. Она с легкостью докажет Владу, что мы знакомы и давно. Что мы общались. И как он отреагирует — я даже не представляю.

Я закрыла глаза и постаралась задержать дыхание.

Слезы подступали к горлу.

Душили. Перехватывали гортань, как будто чьей-то сильной рукой. Обжигали изнутри.

— Ты исчезнешь из его жизни, как я когда-то, — Алина все еще смеялась. — Вот только я вернусь и его утешу, все-таки у нас с ним общая дочь. А ты будешь жрать баланду за колючкой.

— Пошла вон! — прошептала я через силу.

— Уйду! Конечно, уйду! — легко согласилась она. — Только ты мои слова запомни, Янка.

Она пошла к входной двери, но на самом пороге обернулась.

И сейчас в ее диком взгляде была только ненависть:

— Не сделаешь, как мне надо или протянешь свои лапы к Владиславке — я тебя уничтожу, поняла меня?

Я наблюдал за дочкой.

Вроде бы она согласилась поехать в торговый центр без Яны, но все равно была грустная. В магазины с яркими платьями девчачьими совсем заходить отказалась. В игрушечном походила между рядов, потыкала пальчиком в кукольные дома, но купить никакой не захотела.

Может, обиделась из-за того, что я секрет их с кошкой слушать не стал?

Объяснил дочке, что если секрет — то секрет. Не надо рассказывать. Секрет же! Я почесал ногтями бороду, посмотрел снова на дочку. Янчик ненадолго застряла в книжном отделе магазина.