Книга Бандит-одиночка и дочка!, страница 18 – Лия Седая

— Ну?

— Нет ее в списках пассажиров. Не регистрировалась она ни на один рейс, ни в одной авиакомпании. Ни в одном аэропорту города. Нет ее. Значит, либо она улетела не по своему паспорту, либо улетела не в Дубай, как тебе сказала.

Либо она вообще никуда не улетала.

Я хмыкнул.

Я же ее знаю. У Алинки отсутствуют напрочь какие-либо моральные принципы. Совсем. Пока я ее любил, я старался не замечать ее гадючьего характера, но потом-то...

Потом все стало ясно.

И то, что эта кукушка подкинула мне дочь, только подтверждает это.

— Ладно, я понял. На работе все ровно?

— Да. Серега работает, ребята тоже, вроде все спокойно.

— Понял. Спасибо, Михалыч. Если что найдешь вдруг интересное, звони сразу.

— Договорено.

Я отбил звонок и задумался.

Странно, да. Но, в общем-то, ничего особо странного, если брать бывшую. А вот Яна... Ладно, разберемся.

Я вышел из спальни в кухню.

Маленький зайчик сидела за столом, сосредоточенно и безрезультатно возюкала овощечисткой по морковке. А, это у нас семейное, я этим девайсом тоже особо пользоваться не умею, нормально все.

— Смотрю, все при деле? — я улыбнулся.

— Угу, — кошка даже не подняла головы. Хрумкала ножом по луковице и все.

Что же ты, девочка, а?

Кто же ты? Чего так испугалась?

Я нахмурился. Да, нет. Это у меня просто паранойя по-привычке. Привык, что рядом только гады всякие отираются, вот и подозреваю всякое. Надо с нормальными людьми общаться, дочку добру учить.

Я ж теперь папаша, е-мое!

— Я отъеду ненадолго, но вы меня не ждите, — я достал телефон и проверил батарейку. — Ужинайте и ложитесь спать. Кошка, в гостевой комнате в шкафу постельное белье, разберешься. И вообще, вся квартира в вашем распоряжении, делайте и берите, что хотите.

— Угу.

— Завтра съездим, заберем твои вещи, которые могут тебе понадобиться, поняла?

— Угу.

Вот заладила!

— Папа, а ты что, кушать не будешь? Будешь голодный? — Янчик смотрела серьезно и с беспокойством.

Прелесть ты моя, мелкая. Хоть кто-то обо мне заботится!

Учись, кошка!

Я не мог ей не улыбаться.

Забавно. Я даже пока не знал, родная ли мне эта девочка. Зная бывшую... Она ведь могла оказаться чьей угодно. Но ее голос, ее взгляды пробивали во мне дыру сами собой.

Суровый Трофим превращался в слюнявого щеночка.

И сдерживаться, не затискать этого ребенка сразу же, было крайне сложно. Поплы-ыл Трофим, поплыл.

— Нет, зайчик. Я приеду и поем, ладно?

— Хорошо.

Прелесть моя маленькая.

Я вышел из квартиры, и улыбка сползла с лица. Кулак уперся в стену рядом с дверью, а я прикрыл глаза.

Дыши, Трофим...

Если эта тварь тебя обманула, то ты в этом разберешься. Не в обмане. В тех надеждах, которые снова не сбылись. Тогда, когда мы были в браке, я просил детей. И если она сейчас меня лишит дочери опять...

Каждый вдох отдавался болью под ребрами.

И кошечка еще... Почему, откуда это предчувствие какой-то пакости? Почему она вдруг стала такой молчаливой и покорной?

Кулак впечатался в стену, кроша побелку.

Я узнаю. Я помню, кому Алинка рассказывала все.

На веки накатили слезы.

Дурацкий лук!

Я еще быстрее задвигала ножом. Конечно, это лук! С чего мне еще-то реветь? Совершенно не из-за чего. Я утерла щеку тыльной стороной ладони.

Не из-за Трофимова же!

Вернее, не из-за того, что он меня по каким-то своим каналам проверяет. Я всхлипнула почти в голос. Из-за него! Страшно же! И ведь я лично ни в чем не виновата. Но если он узнает...