Книга Ты мой мир, страница 19 – Нионилла Ржевская

— Я бы рада от неё избавиться. Забыть всё это, как страшный сон, но увы это не возможно.

— Неужели, тебе так нужны были деньги? На что? Неужели, нельзя заработать честным путём?

Это только малая часть того, что я хочу знать, но решаю начать именно с этого.

— Деньги? Какие ещё деньги?

У девушки такое лицо, я понимаю, что ни каких денег она не брала. Но возникает ещё множество вопросов. Одни вопросы в голове и я очень хочу знать ответы на них.

— Сядь и расскажи мне всё. С самого начала. Как ты оказалась в «Красной розе»?

Аврора

Помешиваю чай, который только что налила в чашку, смотрю, как чаинки кружатся, оседают на дно.

— Аврора. Я жду.

Боюсь оторвать взгляд от чашки и посмотреть на мужчину. Мне до сих пор не по себе, из-за того, что произошло сегодня.

Ожидала ли я, что лишусь девственности так?

В своих мечтах я представляла, это совершенно иначе. Представляла, как любимый человек будет ласкать меня, он будет нежным и конечно же, я не думала, что это будет так больно. До сих пор все саднит и жжёт, но я не жалею, всё могло быть намного хуже.

Если бы я осталась там, на вечеринке, меня бы точно никто не пожалел. Не успокаивал, не вытирал мои слёзы. Я благодарна Адаму, за всё.

— Я не помню, как попала в бордель, но точно помню, как мне делали это.

Начинаю говорить не поднимая взгляд, провожу рукой по лепестками красной розы.

— Это было очень больно. Мне было всего семь тогда. Помню, как Тамила говорила, что это знак того, что я принадлежу дому, в котором живу и с момента нанесения рисунка, больше никогда его не покину.

Делаю глоток горячего чая, вытираю непрошенные слёзы и продолжаю.

— Всю свою жизнь, я не видела ничего, кроме борделя, да и его тоже полностью не видела. Мы жили в отдельном корпусе, гуляли только во внутреннем дворе и то редко, пару раз в неделю.

Замолкаю, я не знаю, что еще говорить, но потом решаю продолжить.

— Я всегда хотела сбежать, мы мечтали с Машей покинуть это место. Я была младше и Маша решилась одна на побег, помню, как мы обнимались, она обещала вернуться, помочь мне. Но её поймали, привели обратно и убили, а нас заставили смотреть на это. Мне до сих пор снится её лицо, глаза полные ужаса и как три огромных собаки нападают, разрывая её на кусочки.

Больше я не могла говорить, из моего рта вырываются всхлипы, мне хотелось плакать и кричать. Не в подушку, как обычно, а во всё горло, чтобы выплеснуть всю боль.

Нам запрещали плакать, истерику никто не терпел, те кто не подчинялся быстро становились безвольными куклами, при помощи наркотиков.

Совсем неожиданно я чувствую, как сильные руки опускаются на мои плечи, мужчина поднимает меня и несёт в комнату, укладывает в кровать и ложиться рядом.

Сколько времени проходит, пока длится моя истерика я не знаю, но когда всхлипы прекращаются, Адам, выпускает меня из объятий, встает и приносит стакан с водой. Я принимаю его и выпиваю всё до капли.

— Спасибо.

Тихо благодарю мужчину, голос сел от крика.

— Прости.

Я не знаю, что ещё сказать ему, мне стыдно за свою истерику.

Мужчина берёт моё лицо в ладони и заглядывает в глаза, в них было столько эмоций. Злость, жалость, нежность.

— Аврора. Я прошу тебя, больше никогда не извиняться. Ты ни в чём не виновата. Это я должен просить прощения.