Книга Айдол, страница 2 – Кристина Ли

Ничего лишнего: деревянный огромный стол, кожаное кресло, два больших дивана и журнальный столик между ними. Обычный кабинет, если бы, сейчас, в нём не было никого, кроме меня.

Но нас двое: я — сжимающая ручку так, что та норовила рассыпаться прямо в руке, и он — вальяжно восседающий, напротив меня, мужчина, с которого прямо сейчас можно было писать картину, и получилось бы не хуже "Монны Лизы".

Невероятно безупречное лицо. Ни единого изъяна: ровные линии подборoдка, плавные мужские очертания скул, пухлые губы, точеный нос. Однако самое необычное — невероятно притягательный восточный разрез глаз.

Невообразимо, но любая мимика на его лице была идеальна, даже то, как он скривился от вкуса горького кофе.

И это только "верхняя" часть! То, что было пониже шеи, я бы назвала полным диссонансом с моими представлениями о щуплых мальчишках, поющих в стиле "k-pop".

Рубашка и штаны. Ну что тут необычного, ведь так? А не так. Стоит вспомнить Брэдли Джонсона — бас-гитариста одной из американских рок-групп, который тоже был моим клиентом.

Брэдли накачанный и широкий "шкафчик", которого как, оказалось, пыталась отравить бывшая любовница. Так вот он был одет точно так же в одну из наших встреч. Черная рубашка и штаны. Но! То, что я видела перед собой сейчас?

Брэдли теперь казался неуклюжим слоном, которого засунули в наглаженную рубашку, потому что на Сае такая же тряпка, выглядела, как вторая кожа. Он не был накачан или перекачан, просто он был, как любят говорить диетологи — в своём весе и спортивнoй форме.

Рядом с таким мужиком любая, более-менее, нормальная и ухоженная женщина ощутит себя полным ничтожеством. Даже его волосы, выглядящие отнюдь не "по-женски" падали ровными, и вашу мать, опять идеальными прядями!

И это ОН сейчас сказал, что я выгляжу необычно? Да это он выглядит, как пришелец с Альфы Центавры, явившийся посмотреть, как поживают его творения — простые смертные люди.

Жутко даже представить, что будет, если он не перестанет так пристально меня разглядывать!

Наклонившись, беру стакан с водой, всё ещё ожидая его ответа на свой вопрос. Он же не спешит, продолжая раздумывать, что же такого необычного он во мне разглядел.

— Ты красивая...

"Финиш!"

Я приподнимаю в удивлении брови, и чуть не выплёвываю всю воду на журнальный столик.

— Вам что, никогда не делали комплиментов, госпожа Мур? — его голос это вообще отдельная тема для разговора.

Мне всегда казалось, что у певцов он мелодичный, даже когда они просто говорят. Но тут...

Да простит мне Клара Цеткин, и все поборницы женского начала! У этого инопланетного существа был самый глубокий и вкрадчивый тембр, словно у хищника. Услышав такое, даже лесбиянка вернется на "светлую" сторону.

— Ам... - я сглотнула, и попыталась успокоиться, — Спасибо! — мой неуклюжий кивок должен был быть похож на поклон, но явно и не пoлучился, вызвав приятный смех Ли Шин Сая.

"Да ради всего святого!!! Это прекратиться или нет?!"

У меня складывалось впечатление, что он намеренно меня соблазняет. Он даже смеется так, что по спине начинает бежать табун, нет полчище, мурашек.

— Нэ, арымдаун ёда *(На здоровье, красавица) — и опять смешок, который даже затронул его глаза.

— Я не понимаю ни слова, простите! — попыталась выровнять дыхание, а он вдруг подался вперед, начав разглядывать меня ближе.