Книга Айдол, страница 170 – Кристина Ли

— Сугу ни оцуцукы!!! *(Успокойтесь немедленно!!!) — за спиной прозвучал такой рык, что я вспомнил, где нахожусь, и что это всё-таки Япония.

От этого возгласа я застыл, следом резко обернувшись, чтобы встретиться взглядом с хирургом, строго осмотревшим картину перед собой. Он обвёл вcех взглядом и нахмурился ещё больше.

— Антэ шита джётайно канна-сан! *(Пациэнтка в стабильном состоянии!) Данган ва хай ни аттага варывары вашиу гецо томерива оттого вацзе кита! *(Пуля задела легкое, но нам удалось остановить кровотечение!)

Отчеканив каждое слово, мужчина снял чепец и выдохнул, произнося на ломаном корейском:

— Госпожа быть в порядке, как и ребёнок!

Повисла полная тишина, в которой я почувствовал и явственно услышaл, как со свистом воздух ворвался через рот, наполняя лёгкие, которое и заставили так же резко выдохнуть, расширив глаза от шока.

— Какой... ребенок? — прошептал всё, что сумел выдавить из себя, потому что кровь ударила в виски так, что выбила дух из груди опять.

— Очевидно ваш, господин Ли! Раз вы чуть не разгромить половина моя отделения! — ответил хирург.

Похлопав меня по плечу, он усталo улыбнулся и прошел мимо, отвечая на поклоны всех присутствующих.

— Мальдоандэ! *(Невероятно!) — Чи Джин буквально упал на стул, у которого стоял.

Я бы тоже свалился на пол, если бы двери из операционного отделения не разъехались в стороны. Но я не мог позволить себе такой роскоши, когда увидел бледное лицо Эн. Ведь буквально впился в него взглядом, осмотрев всё: и какие-то трубки в носу, и то, насколько обветрилась кожа на её губах, как и то, что она жива.

Её стали увозить, а моё тело само пошло следом. Я вообще не понимал — это я делаю шаг, или это уже выработанный рефлекс идти следом за ней. Медсёстры за спиной что-то объясняли Уку, пока я входил в широкую палату. На негнущихся ногах встал над Энджелой и просто смотрел.

Наблюдал за тем, как её грудь вздымалась и опускалась. Как работая, пищал прибор рядом с койкой, и как её рука внезапнo вздрогнула. Подобное отрезвило cразу, заставив опуститься перед ней и схватить за руку, которая оказалась тёплой и всё такой же нежной.

— Чи Джин! Идём! — где-то позади, снова прозвучал голос Ука.

Я уверен, он буквально вытолкнул мальчишку из палаты, чтобы наступила тишина, в которой различимым стало лишь её дыхание.

— Глупая дурочка... Это я должен здесь лежать, а не ты... — тихо произнес, а следом пришло осознание, что здесь — в этой палате — нас не двое, а уже трое, поэтому, продолжая следить за тем, как она дышит, я еле-еле прошептал — ... вы...

ЭНДЖИ

Самая большая ошибка любого — не заметить истинных чувств человека. Ранить их, тем самым заставив испытать боль, подобную той, которая способна затмить рассудок, стирая все границы.

Вынудить наплевать на всё, и действовать импульсивно, на инстинктах, подобно маленькому ребенку, у которого отобрали что-то, к чему он был слишком привязан.

Добавив к этим чувствам и женскую ранимую организацию души, которая всегда ни смотря, ни на что стремится быть счастливой рядом с тем, кого любит всем сердцем — мы получим женщину с красной пеленой боли и мести перед глазами.

Ещё в тот вечер, когда я вернулась в тайне из аэропорта, меня ждал сюрприз, который должен был насторожить такого умудренного опытом человека. Но, я открoвенно прокололась, а убеждение в том, что всегда права сыграло со мной в злую шутку.