Книга Твои условия, страница 59 – Лина Мур

— И Мигель всегда любил командовать. Он с самого начала не боялся ни меня, ни тебя, ни угроз, ничего. Мигель словно развлекался, желая узнать, а что будет дальше. Он не подчинялся ничьим правилам, а следовал своим. И чем дальше он шёл рядом со мной, тем больше проявлялись его лидерские качества. Он как будто раскрывал их в себе заново. Боже, да вы только вспомните, каким спокойным и хладнокровным мог быть Мигель, — добавляю я к словам Роко. — Меня это всегда удивляло. Он был непоколебим. Роко прав. Это всегда было в нём, просто сейчас он не помнит нравоучений своих родителей, их давления на него, страха. Ничего не помнит. Он снял все слои грязи с себя.

— Тогда у него были границы, которые Мигель соблюдал. Он контролировал себя этой грязью, — замечает отец.

— И она мешала ему. Сколько раз он жрал дерьмо молча, пока его оскорбляли. Даже я могла унизить его, и он терпел. Всегда терпел, потому что его заставили, что реально же страшно. Алекс боялся того, что, когда Михаил вырастет, он выйдет из-под его контроля и сделает что-то плохое или, наоборот, удивит этот мир. Алекс подавил его. Полностью продавил под свои нормы и границы. И Михаил имеет право сейчас отстаивать свои чувства и мысли. А также он не сказал ничего ужасного.

— Он грозился убить твоего отца, — напоминает Деклан.

— Потому что отец отказывается поступить разумно, подвергая опасности всех нас. Разве нет? Разве я одна так считаю? Михаил встал на нашу сторону, он защищает нас. И если папа согласится с тем, что предложение Михаила разумное и верное, то он никогда его не тронет, — всплёскиваю рукой и смачиваю горло виски.

— Я тоже так считаю, — кивает Роко. — Ты не можешь, пап, переложить всю ответственность на Мику. Просто не можешь винить его в том, что он хочет защитить нас. Он просто говорил то, что знал. Если бы ему было насрать на нас, то Мика молча наблюдал бы за всем и ждал, когда нас прикончат. Но он сказал, потому что мы ему важны. Ты ищешь в нём Грега, как делают это Алекс и его последователи. Думаешь, Мике приятно видеть это? Думаешь, он счастлив, оттого что стал каким-то изгоем только потому, что говорит всё честно, знает больше и помнит Грега, как и ваши уроки? Да это чертовски жестоко по отношению к Мике.

— Доминик.

— Лейк, вот только ты не лезь, — фыркает отец.

— Я могу лезть, потому что живу здесь, и моя жизнь тоже зависит от твоего решения, — рявкает она. — Так что не указывай мне, что делать. И не затыкай меня, понятно? А я скажу. Михаил уже часть семьи. Он твой консильери, а это значит, что у него уже есть доступ ко всем твоим секретам. Просто ко всем. Уже поздно трусы надевать, когда член отваливается.

— Спасибо за поддержку, и мой член не отваливается, — мрачно бубнит отец. — Ладно, раз вы все такие умные, то вас ни капли не волнует, что он положил семь человек? Что он…

Мобильный отца звонит, и он достаёт его из кармана.

— Это Лонни, — отец принимает звонок и ставит его на громкую связь. — Да, мы тебя слушаем. Что нашли?

— Босс, мы добрались до места. Здесь просто месиво. Мы собираем улики и части тел. Мы проверили окна, двери и остальное, кроме отпечатков ног Михаила, других нет. Он был там один, но мы возьмём образцы с поверхностей, чтобы сверить ДНК. Но по всей видимости, он порубил семь крепких ублюдков, у которых было полно пушек. Их здесь до хрена на самом деле, но он рубил их чёртовым топором.