Книга Твои условия, страница 194 – Лина Мур

Боже, это по этой причине, он так легко предал нас? Из-за места? Как мелочно.

— Лонни, я всегда заботился о тебе. Ты сам выбрал своё место. Ты…

— Ты прав, Доминик. Я сам выбрал своё место и довольно давно, — фыркает Лонни. — Вы все недостойны, чтобы жить.

— А кто это сказал? Ты? — цежу я сквозь зубы. — Вот ты? Грёбаный предатель и мудак, который просто отвернулся от тех, кому он был дорог. Не тебе решать, кто достоин жить, а кто нет. И уж точно тебе тоже нет места в этом мире, мы пропустим тебя вперёд.

— Можешь сколько угодно лаять, Рэй, но факт, что вы в моих руках. Вы теперь мои сучки, и я не оставлю вас в живых. Может быть, только леди босс, она вкусно готовит, но я убью её ублюдка, когда он родится. Так что заткнись, Раэлия Лопес, дерьму слова не давали.

— Откуда в тебе столько обиды на меня, Лонни? — с болью в голосе шепчет папа. — Что я сделал не так? Я думал, что мы всегда будем рядом друг с другом, как братья, как партнёры и как близкие люди.

— Близкие люди. Да, Доминик, мы были близки с тобой, ведь для тебя близость — это заказывать парней своих детей. Для тебя близость — это уничтожать своих детей. Для тебя близость — это только ныть и страдать. Для тебя близость — это подставлять всех, только бы тебя не коснулось. Для тебя близость — это угрожать убить Дрона, и выгонять избитую и сломленную дочь на улицу. Для тебя близость — это убегать и прятаться. Но вот мне на хрен не сдалась твоя близость, — с отвращением выговаривает Лонни отцу.

И это нечестно. По лицу папы ничего не понять, но я уверена, что внутри его рвёт на части от боли.

— Ты неполноценный, Доминик, и дети у тебя такие же. Партнёров они выбрали таких же, особенно вот этого мудака, — Лонни с открытой ненавистью переводит взгляд на Михаила, лежащего без сознания. Но вот что странно, они не одели на него кандалы. Они просто бросили его, и всё.

— Не приближайся к нему, — рычу я, наблюдая, как Лонни, ударяя указательными пальцем по решёткам, направляется к клетке Михаила.

— Будешь ли ты так любить его, когда он убьёт всю твою семью, Раэлия? — бросая на меня взгляд, усмехается Лонни. — Нет. Ты его бросишь снова, верно? Ты поступишь так же, как твой папочка. Он всегда бросает тех, кто в нём нуждается. Он бросил тебя, Роко, свою жену и Грега. Он бросил всех, потому что он трус, как и ты. Наверное, из всех вас только Роко самый смелый, готовый бороться за всё. И ты мне, правда, нравился, парень. — Лонни смотрит на Роко, но брат отворачивается. — Конечно, ещё леди босс. Ты заботилась обо мне, Лейк. Ты, правда, это делала, и я польщён.

— Так отпусти меня и Роко, — шепчет Лейк. — Хотя бы нас, раз мы тебе нравимся.

— Нет, вы будете здесь. И вероятно, ты тоже умрёшь. Я не буду препятствовать этому, но скажу, что пущу слезу, если это случится. Но вот эти трое, — Лонни оглядывает Михаила, меня и отца. — Сдохнут самыми последними. Они узнают вкус моей «любви». Ты сделал неверную ставку, Дрон. Мне жаль. Ты и так столько дерьма глотнул с этой семейкой, и я, наверное, горжусь тобой, как и Роко, что вы открылись. Быть геем в мафии это дерьмово.

— Да пошёл ты, — шипит Дрон.

— С радостью. Я уже был там пару часов назад. Но сейчас не время, — Лонни смотрит в темноту, а затем поворачивается к нам с улыбкой на лице. — Что ж, думаю, вы очень хотите увидеть того, кто устроил для вас вечеринку. Ах да, это моя любовь. И уж точно никому из вас я не позволю к нему подойти. Знакомьтесь.