Книга Твои условия, страница 180 – Лина Мур

— Он любил меня только тогда, когда я был удобным ему. Он забрал у нас Павла. И я наорал на него. Я встал на сторону брата, которого бросили одного умирать в доме, когда меня забрал Доминик. Павлу пришлось выживать там, так как за ним никто не пришёл. А когда отец пришёл за ним, то отправил его в приют. И он сказал мне чётко и ясно, что я для него сдох. Я переживу.

Этот вряд ли. Очевидно, что Алекс не всё рассказал нам, и уж точно он был в курсе того, что Павел был жив. Я не понимаю этого человека. Его, как подменили в последнее время. Он всегда заботился о Мигеле, но Михаил стал для него врагом, как Грег.

— Мне очень жаль. Почему ты мне не позвонил?

— Я хотел, но потом… просто переживал всё один.

— Тебе не нужно переживать всё одному, Михаил. Когда я вываливала на тебя всё своё дерьмо, то ты переживал его вместе со мной. И я хочу… дай мне шанс тоже пережить всё вместе с тобой. Мне это нужно. Твоё дерьмо — моё дерьмо. Больше так не делай.

— Раэлия, я рыдал. Тебе оно реально было нужно? — фыркает он и выбирается из кровати.

— Да. Ты можешь рыдать сколько угодно. Я буду любить тебе ещё сильнее. Не одной же мне дерьмо переживать. Ты так будешь ближе мне. Живым, понимаешь? Раньше ты был такой собранный, такой непоколебимый и такой идеальный. А я дерьмо. Теперь ты живой, у тебя есть абсолютно разные эмоции, и мне это нравится. Мне, правда, нравится это, — признаюсь я.

Михаил бросает на меня недоверчивый взгляд, и я киваю ему, подтверждая свои слова.

— В следующий раз, когда буду размазывать сопли по лицу, приглашу тебя, — обуваясь, бурчит он.

— Круто. Я принесу попкорн и буду бросаться им в тебя. И он прилипнет к твоим соплям на лице, — улыбаюсь ему.

— Она больная, — качает он головой, пытаясь сдержать улыбку.

Михаил выходит из моей спальни, как и я. Мы идём к отцу, так как время приближается к тому, когда они должны уехать. Папа долго смотрит на меня, а затем переводит взгляд на Михаила. Он показывает ему головой идти, а меня подзывает к себе.

— Останься здесь, — шепчет он, обнимая меня.

— Почему? Мы же должны следить за вами, — хмурюсь я.

— Следи по камерам, Раэлия. Отследи, кто входит в систему и откуда. Кто меняет записи. Это только ты сможешь сделать. Отследи нас, идёт? Михаил будет следить вживую, а ты по камерам.

Я отпускаю его и киваю.

— Уверена, что не поедешь с Михаилом? — уточняет отец и берёт за руку, притихшую, Лейк.

— Голова болит. И эти месячные — дерьмо, — хмыкаю я.

— Залети, и никаких месячных, тебя всего лишь начнёт раздувать, будешь блевать во время секса и когда отсасываешь тоже, ну и спать, — усмехается Лейк.

— Спасибо, но я воздержусь, — смеясь, выхожу из их спальни.

Неужели, я вижу их в последний раз? Неужели, это всё?

Стою наверху лестницы и наблюдаю за тем, как они уходят. Папа оборачивается ко мне и подмигивает, а я сжимаю кулак, чтобы не разрыдаться. Отпускать их туда так страшно. Мне очень страшно. Но там Роко и Дрон. Папа будет с ними, и я приду тоже. Только я приду сама. Хрен меня кто-то поймает.

Захожу в кабинет отца и включаю его компьютер, устанавливаю точку на их машине и иду за своим ноутбуком. Подсоединив его к основной системе, заранее открываю программу поиска сервера. Я вижу, как машина двигается, камеры переключаются, и следом замечаю две машины, но не наших, а самые обычные среднего сегмента. Пишу сообщение отцу и Михаилу о том, что за ними следят. Затем я нахожу машину Михаила, он едет самым последним на грузовике. Боже, он ещё более явно не мог следить. Но я не могу его разглядеть даже по камерам. Надеюсь, что он замаскировался. Михаил сворачивает в сторону, а отец и Лейк доезжают до больницы. Пока всё просматривается. Никто не заходит в городскую систему, поэтому я наблюдаю за тем, как Михаил выходит из машины, и, боже мой, у него появилось пузо, и одет он как бомж. Должна признать, уроки Грега даром не прошли. Я бы никогда его не узнала. Это он так переоделся, пока ехал? Охренеть просто.