Книга Твои условия, страница 118 – Лина Мур

Отец отшатывается и бледнеет. Он явно знает.

— О господи, ты вспомнил это, — хрипит папа. — Мне так жаль.

— Расскажи мне, Домми. Я не помню, как попал туда. Почему я пошёл к нему? Почему я снова поверил ему? Я же видел, как Грег снимал порнографию и знал, что он педофил. Почему я снова оказался с ним рядом? Ты же всё знаешь. Расскажи мне. Я хочу понять, что так сильно изменило меня. Это его внимание? Его любовь? Это она так напугала меня? Домми…

— Нужно позвонить Алексу.

— Он ничего не расскажет! — возмущается Михаил. — Ничего! Он молчит! Почему ты не можешь помочь мне понять? Почему ты не можешь рассказать мне правду?

— Потому что я её не знаю, Мика! — отец всплёскивает руками и запускает одну в волосы. — Я не знаю, как это случилось, и как Алекс допустил это. Меня там не было уже. Мы воевали с Грегом. Это было как раз тот период, когда мы стали врагами. Мы больше не общались. Я не знаю. Знаю только то, что когда Алекс позвонил мне, тебя уже целый год не было рядом с ними. Ты не звонил мне и не общался со мной. Вот что я знаю.

— Год? Я был с ним целый год? — выдавливает из себя Михаил.

— Да, чуть больше года. Алекс позвонил мне и попросил о помощи. Он даже с русской мафией связался, чтобы они помогли вытащить тебя. Но никто не мог. Все боялись Грега. Только я не боялся. Понимаешь? Я не могу рассказать тебе правду, которую сам не знаю. Алекс ничего мне не говорил. А когда Грег умер, мы забыли друг о друге. Мы забыли, что, вообще, были когда-то знакомы. Если тебе нужна правда, стоит спросить отца, Мика.

— Он не расскажет, — Михаил расстроенно вздыхает. — Я помню отрывками. Ужасными и пугающими. Я хотел домой. Несколько раз пытался сбежать. Но никто за мной не пришёл. Почему отец отдал меня ему? Почему? Почему он не искал меня?

— Мика, — папа садится на корточки и обхватывает шею Михаила, — я не знаю. Клянусь тебе, не знаю. Если бы я знал, то рассказал бы тебе. Я знаю лишь то, чем закончилось это безумие. Но не знаю, когда оно началось, и как Алекс допустил это. Поэтому нам нужен он. И я постараюсь убедить его приехать и всё рассказать нам. Хорошо?

Михаил кивает. Отец похлопывает его по щеке и улыбается.

— Спускайтесь вниз, как будете готовы. Я вызову Роко с Дроном, потому что это семейное дело. Мы будем ждать вас внизу, — с этими словами папа выходит из комнаты, а я подхожу к Михаилу.

У меня сердце кровью обливается, когда я смотрю на него.

— Мы справимся, — шепчу я. Наверное, это звучит очень глупо, но я понятия не имею, что ещё можно сказать и как его поддержать.

— Грег сказал, что я должен попробовать всё в своей жизни, и тогда он покажет мне, как сильно меня любит. Он любил меня, Раэлия, у него была больная любовь ко мне. Точнее… он был влюблён в меня, понимаешь? Грег никогда не видел во мне своего племянника. Он видел мальчика, затем парня, а в своей голове сделал меня своим мужем и любовником. Грег пытался обратить меня в свою веру. Пытался заставить меня полюбить парней, а мне нравились девочки. Но это не нравилось ему. И он… он был моим отцом. Там он был моим отцом. И я должен был называть его «папочка». Знаешь, из разряда «сладкий папочка». Разве это не мерзость? Грег играл в семью со мной. Он был сумасшедшим, Раэлия. Он был настолько глубоко больным, что… Павел, я помню его. Я вспомнил его. Он был таким маленьким. Грег сказал, что это наш сын, и когда я вырасту, должен буду усыновить его. И как только сделаю это, с этой минуты буду обязан защищать и оберегать его, как своё дитя. Господи, разве это не отвратительно? — морщится он.