Книга Наши запреты, страница 97 – Лина Мур

— И куда ты?

— Искать, где можно потанцевать, куда ещё. Ты идёшь?

Деклан опрокидывает в себя алкоголь, и я протягиваю ему руку. Он касается её, и мы, хихикая, пробегаем мимо людей в другую комнату, где наконец-то будем танцевать.

Вечер определённо будет отпадным.

Глава 13

Доминик

Мне в жизни никогда не нужно было прилагать усилий, чтобы женщина захотела лечь ко мне в постель. Конечно, они все пытались убедить меня в том, что заслуживают свиданий, романтики и другой чуши. Но я сам не хотел этого. Единственная женщина, которой я дарил цветы и с кем подолгу разговаривал и гулял в парке или же ужинал, была Кармен. В тот период моя жена уничтожала меня, и в Кармен я видел место, где я мог бы отдохнуть. Я так хотел быть влюблённым в неё. Хотел, чтобы всё было иначе, ведь именно Кармен идеально мне подходила. Она любила детей, моих детей, ничего не требовала, заботилась обо мне и не спрашивала, где я был, что делал и никаким образом не трахала мои мозги. Кармен довольствовалась тем, что я давал и как давал. Она не возмущалась тому, что я мог прийти, без предисловий нагнуть её и трахнуть. Не обижалась на то, что я не интересовался её чувствами или же не говорил о своих. Кармен была идеальной. Она была удобна для меня. После брака я очень старался убедить её в том, что у нас всё получится. Но тогда она уже меня боялась. Было много дерьма, много обвинений в мою сторону, много ужаса, связанного с моим именем, много рассказов о моей жестокости. И я думал, что убедил её вернуться ко мне, после нашего секса, когда доказал ей, что она ещё хочет и любит меня вот такого, и я всё тот же самый мужчина, которого она помнила. Но она ушла и сказала, что больше не любит того, кем я стал. Я ей больше не нужен. Я её не заслуживаю, потому что я потребитель. Я дерьмо и поступаю, как дерьмо. А она не шлюха, которую я могу просто использовать. И она счастлива без меня. Наверное, именно эти слова и заставили меня всё забыть, уйти и больше никогда не вспоминать её. Эти слова я часто слышал от жены, затем уже от дочери. Я видел эти слова в глазах людей, которых видел. Я просто это чувствовал. Мой отец и его семья тоже говорили мне это. Все говорили. Постоянно. Порой несколько раз в день. Я всегда был лишним и никому не нужным в этом мире, кроме мамы. И я подвёл её. Подвёл, а потом это стало привычкой.

— Неужели, леди босс тебя уже бросила? — смеётся Лонни у меня за спиной. — Я знал, что она быстро поймёт, что ты её не заслуживаешь, старичок.

Роко смеётся, и Лонни ударяет по его кулаку. Я улыбаюсь, как обычно. Улыбаюсь, а внутри меня что-то болит. Давно так не тянуло. Давно так не было неприятно от этих слов. Я знаю, что Лонни шутит и не хотел причинить мне боль. Это наше нормальное общение, но в эту минуту моё горло сдавливает от правдивости его слов, и именно это приносит с собой жуткое давление в голове и груди. В меня как будто выстрелили, и рана зажила вместе с застрявшей в ней пулей, но пуля даёт о себе знать прямо сейчас. Она гниёт, и я вместе с ней.

— Это было круто. Мне она нравится. Жаль, что она тебя уже кинула, папочка.

— Вы просто идиоты, — через силу усмехаюсь я. Дышать. Должен дышать. — Это игра. Она началась ещё в машине. Ты же слышал, малыш Лонни, чего она ждёт от меня. Она стартовала, а моя задача подхватить игру. Не скучайте.