Книга Наши запреты, страница 57 – Лина Мур

— Ты обещал раскрытые ответы, Доминик. Это сделка, — напоминаю ему.

— Я был под кайфом и пьян, когда переспал с этой сукой. Даже не помню об этом. Не помню. Какие-то отрывки. Это был мой второй сексуальный опыт. Она была старше меня на два года. Училась с нами в одной школе, была черлидершей и сукой. Настоящей сукой, меня от неё воротило, а она таскалась за мной, пару раз отсасывала мне в туалете, и всё. Потом мы оба оказались на вечеринке. Мы с Грегом принесли травку, наркотики и кучу алкоголя. Она записала наш с ней секс. Я был не в себе. Мне было насрать, кого трахать. Через пару месяцев мне должно было исполниться четырнадцать лет. Я только начал познавать этот мир шлюх. И она залетела. Специально. Я знаю. Она сама призналась в этом, сказав, что раз я отверг её, унизил перед подругами в школе, то теперь буду страдать всю свою жизнь с ней и нашим ребёнком, которого она носит. Конечно, я признал ребёнка, так как эта тварь устроила истерику своим родителям и моей маме. Она обвиняла меня в насилии, в наркотической зависимости и в куче всякого дерьма, хотя сама была хороша. Я согласился на ней жениться. Мы даже юридически всё оформили, чтобы я не сбежал. Родители забрали её из школы, чтобы оставить всё втайне, и переехали в другой город. Она училась на дому, пока не родила. Она не разрешала мне увидеть сына, её родители меня на порог не пускали, как и мою маму. Мне было насрать, если честно. Я желал ей сдохнуть во время родов. Потом, когда мне исполнилось шестнадцать, а ей восемнадцать, мы поженились. Она хотела хорошую свадьбу, но её родители палец о палец не ударили, они не дали денег, моя мама и я всё оплачивали. Все желания этой суки. Нам дали специальное разрешение, и мы поженились. Она осталась жить со своими родителями, а я обрёл свободу. Но когда я поступил в колледж и проучился там всего три месяца, она вернулась и оставила мне ребёнка, а сама свалила, и всё. У меня на руках оказался ребёнок, который не знал меня, а я его. Я ни хрена не знал о детях. Грег помогал мне. Я ушёл из колледжа, мою маму убили, и у меня было хреновое настроение. Всё случилось за какой-то месяц. Я, блять, выживал. Единственный, кто меня не кинул, был Грег. Мы оба работали, он из-за меня ругался со своими родителями, а потом переехал ко мне, в дом моей мамы. Мы вместе воспитывали Роко, менялись и дежурили по очереди. Я ненавидел эту суку. Ненавидел всё в ней. Затем она вернулась, и я был идиотом. Я принял её, потому что сыну нужна была мать. Мать, которой было насрать на своего сына. Ей нужны были деньги, чтобы покупать алкоголь и наркотики, — Доминик делает паузу, сжимая кулак.

Я даже боюсь шелохнуться, ужасаясь жестокости этой женщины. За что она так с ним поступила? Господи, за что? За то, что мальчик её не захотел? Эта женщина была больной.

— Я переспал с ней снова. Она пыталась измениться. Старалась, как я думал. Она больше времени начала проводить дома, играла с Роко, встречала меня и пыталась наладить наши отношения. Она рыдала и умоляла простить её, попробовать снова ради Роко. Она уехала лечиться на полгода от зависимостей и вернулась здоровой. Я поверил ей. Поверил. Я мудак, тупой мудак. Я знаю. Я поверил ей. Подумал, что мы могли бы быть семьёй. Мы могли бы сделать всё правильно, как хотела моя мама, чего она желала мне. Но спать с ней я не мог. Мне было противно. Омерзительно. У Грега был день рождения, поэтому я вернулся домой пьяный и под кайфом. Я лёг спать. Я это помню. Лёг в свою кровать, проверив Роко. Он спал. Я лёг, и она забралась на меня. Я был тупым. Моё тело отреагировало, и я трахнул её. Я трахал её всю ночь. Лупил её во время секса, душил, мстил ей даже в сексе. Я ебал её. Жёстко её ебал. Специально оставил кучу следов, потому что ненавидел себя за то, что позволил этому случиться. Она залетела опять и родила мне дочь, и я… она не впустила меня в палату. Кричала и называла меня насильником, психом и чудовищем. Она вызвала полицию, только бы я не увидел свою дочь. Она сбежала вместе с ней. С моей, мать её, дочерью. Я нашёл их быстро и когда увидел дочь, то возненавидел её. Она была её копией. Копией. И я отошёл в сторону. Я просто не смог даже взять её на руки. Не мог смотреть на неё, а дочь росла с ней. Она постоянно выставляла меня мудаком, изменяла мне на глазах моей дочери. Она бросала дочь в машине, пока трахалась с любовниками. Она… сделала всё, чтобы я никогда не имел возможности принять этого ребёнка. Я не принял. До сих пор. Она настроила её против меня. И однажды… однажды эта сука пыталась отсосать нашему сыну. Она… это был пиздец, — Доминик проводит ладонью по своим волосам и глубоко вздыхает.