Книга Твои решения, страница 65 – Лина Мур

— То есть он свихнулся от власти, которую обрёл?

— Да, Мигель, да. Я именно так это и видел. Он начал выкидывать мерзкие и безобразные номера. Он мог снять кожу с человека, и не скрывая этого, снять всё на плёнку, чтобы потом разослать обычным людям в знак своего некоего недовольства. Он мог насиловать женщин, убивать их, детей. Особенно он очень любил детей.

Я бросаю взгляд на Мигеля, но на его лице нет никаких эмоций. Чёрт, это мерзко.

— Он якобы помогал детям, но это было не так. С виду могло показаться, что Грег обожает делать для приютов добро, возить туда мебель, одежду или игрушки, читать книжки для детей и играть с ними. Таким его видели, но на самом деле он насиловал их. И я узнал об этом случайно, потому что мне сказал Роко. Он был маленьким, но уже знал, что такое насилие. Он увидел это, когда мы вместе поехали в детский приют на Рождество. Там Роко и увидел, что делает Грег. А затем Грег приставал к Роко. Он трогал его, но Роко не поддался и закричал. Грег пытался обвинить моего сына во лжи, но я знаю, когда мой сын врёт. Я знаю, и тот страх в глазах Роко никогда не забуду. Я поругался с Грегом, это выбесило меня и стало последней каплей. Я угрожал ему и испугался за своих детей. Я отправил жену с детьми подальше отсюда до тех пор, пока не убью Грега. Я понимал, что он вышел из-под контроля. Он начал убивать без разбора и добрался до главы русской семьи. Грег стал боссом их семьи и объявил мне войну официально. Мне пришлось защищаться. Я хотел всё решить мирно. Правда, хотел, но в то же время желал ему смерти, потому что у меня было что терять. Он сходил с ума. Начались серьёзные разборки в городе. Подключилась полиция, ФБР и многие другие службы. Я сотрудничал с ними, поэтому меня теперь не трогают. И этот факт ещё сильнее разозлил Грега. Мне нужны были доказательства его вины. Признания. Но у меня их не было. Да, кассеты были с его безумием, но там не было ничего, что могло бы указать на него. Тогда я встретился с Алексом. Ох, Алекс ненавидел меня. Он искренне считал, что его брат — ангел, и это я сделал его монстром. Не отрицаю, что был рад зарабатывать лёгкие деньги и, да, я был идиотом. Да, я совершал неверные поступки, не думая о последствиях. Но что можно было хотеть от пятнадцатилетнего пацана? Я рассказал Алексу о том, что делает его брат, и предупредил его об опасности. Его семья была в опасности. Вы, Мигель, дети были в опасности, потому что Грег объявил войну всем семьям, которые его не поддержали, а не только моей. И эти семьи знали, что у Грега есть вы. Я напугал Алекса. Признаю, сделал это специально, чтобы использовать его себе во благо. Алекс сдал Грега, и я помог ему сменить имя, уехать из города и начать новую жизнь, таковы были его условия. Грега взяли. Он был в заднице и собирался потащить меня за собой. Я нанял лучших адвокатов, чтобы защищаться, но суд так и не состоялся.

— Машину, в которой перевозили Грега, взорвали, и отец считает, что это ты его убил.

— Да, так считают все, но это был не я. Любой подтвердит, кто видел всё, что я нанял адвокатов. Против меня Грег уже в то время дал показания, и меня посадили под домашний арест до начала суда. Я был дома. Я был в окружении охраны, полиции и с браслетом на ноге. У меня железное алиби. Не я один желал ему смерти. Знаешь, скольких детей он изнасиловал? Знаешь, скольких жён он изнасиловал и просто трахал, потому что это ему было в кайф? Знаешь, сколько у него было врагов? Огромное множество. И это мог сделать любой. Не скажу, что я расстроился, когда узнал об этом. Я мог облегчённо вздохнуть, с меня сняли все обвинения, благодаря моей помощи и тому, что Грег был психом. Это даже документально оформили. Так что после его смерти русскую семью прижали, её члены разошлись по разным семьям. Начались новые порядки. Я больше не общался с Алексом и вами. Мы даже ни разу не встречались в городе. Я узнал о тебе лишь тогда, когда Раэлия привела тебя сюда. И я был против ваших отношений, потому что до сих пор чувствую свою вину за то, что случилось с Грегом. Я был его другом и должен был заметить, что он сходит с ума. Я должен был ему помочь. Я виноват. Не отрицаю. Вот так-то.