Книга Твои решения, страница 206 – Лина Мур

— Я пока не знаю, что буду делать. Для начала мне придётся запереть её в психиатрической клинике, но она угрожает твоей семье Мигель. Ладно, с этим я справлюсь, а что делать с Джеймсом? Ему просто насрать на мои угрозы. Он чувствует свободу. Я не могу разорваться на столько угроз, Мигель. Я не могу, это просто невыполнимо.

— То есть ты не можешь ему запретить трогать мою семью? — хмурюсь я. — Ты же главный.

— Я главный в своей семье. Я босс семьи Лопесов, и мои люди неприкосновенны. Я не могу запретить Джеймсу угрожать тебе. Да, я приставил людей, но не всегда это помогает, Мигель. Есть киллеры. Один выстрел, и человек мёртв.

— Но ты же говорил, что нас не тронут.

— Значит, я соврал. Я защищаю как могу, Мигель, но это всё, что в моих силах. У нас другие правила. Ты ничей.

— С каких пор? Я человек, — возмущаюсь я.

— Верно, но ты никому не принадлежишь.

— И не собираюсь.

— Поэтому тебя могут дёргать все, кто захочет это сделать. Поэтому твоей семье угрожали и будут угрожать, потому что у тебя нет крыши, грубо говоря. Обычных людей особо никто не замечает, но тебя заметили. На тебя нацелились и хотят получить. Пока ты не вошёл ни в одну семью, тебя будут третировать, шантажировать и нападать на тебя.

— Доминик, ты что, пытаешься убедить меня, стать одним из вас? — иронично усмехаюсь я.

— Нет, ни в коем случае, — он отрицательно мотает головой. — Я лишь объясняю тебе схему, Мигель. Джеймс послал меня на хер с моими обвинениями и требованиями. И он имел право это сделать, потому что ты ничей. Я не могу заявить на тебя свои права и потребовать отвалить. Если бы ты был с нами или с другой семьёй, то тогда можно было бы влиять на них. Если бы кто-то тронул тебя или твою семью, то это открытая угроза моей семье, всему моему клану, и это развязывает мне руки. Я могу убивать. Могу без зазрения совести собирать улики и уничтожить ирландцев, понимаешь? А так я не могу. Я не имею права на это. Да, можно обратиться в полицию, но они хрен, что сделают. Они не влезают в наши разборки. А это даже не наша разборка, Мигель, это просто развлечение для всех.

— И у тебя есть для меня варианты, я прав?

— Конечно. Мы могли бы вас отвезти…

— Хватит, Доминик, — перебиваю его и встречаю пристальный взгляд. — Смотри мне в глаза и говори честно, что ты хочешь за защиту моей семьи. Давай без всей этой ерунды. Давай честно. Я по горло сыт вашей ложью и вашими манипуляциями. Говори. Что ты хочешь, Доминик?

Она распрямляет плечи, и его взгляд становится нечитаемым.

— Тебя, — чётко отвечает он. — Я хочу тебя в качестве своего советника и врача в нашей клинике. Я хочу получить тебя. Хочу, чтобы ты стал частью моей семьи и членом мафии.

Отец же говорил мне. Он предупреждал меня, но я был просто идиотом.

— То есть я должен продать тебе свою душу? — уточняю я.

— Примерно так, — кивает он.

— Но у моей души тоже есть своя цена, Доминик.

— Твоя семья будет в полной безопасности, как и ты, Мигель. Став членом моей семьи, ты становишься неприкасаемым, и все знают, чем закончится, если кто-то тронет тебя. Это война, и я с радостью её начну. Ты дашь мне право убивать тех, кто угрожает вам.

— Это слишком мало.

— Что ты хочешь ещё? Я согласен на всё. У тебя нет лимитов. Проси что угодно, — кивает Доминик.