Книга Твои решения, страница 151 – Лина Мур

— И ты не злишься? Я же… я хотела им смерти, Мигель.

— Я услышал тебя. Мы изучим таблетки, которые ты принимала, и я уверен, что это побочный эффект, Раэлия. Я знаю тебя. И знаю, что ты бы никогда не позволила Роко или Дрону умереть. Никогда. Так что собирайся, — улыбаюсь ей, а голова сейчас взорвётся от боли.

Я переживу это. Пережил взрыв, переживу и это. Ничего. Я в порядке. Нужно решить другие проблемы, а голова пройдёт.

Глава 18

Рэй

Доверие до сих пор является для меня невероятной роскошью. Доверие порождает безумный страх снова быть преданной, выброшенной и испорченной, грязной и уже несовершенной. Быть дерьмом, а не человеком. Вот так ко мне относились отец и Роко после того, как вытащили меня из клетки. Никто из них не хотел слышать, что я им говорю. Ни один. Они не верили мне, когда я говорила им, что они убили не всех. Они не верили, считая меня безумной психопаткой. Да, такое случается, когда паническая атака превращается в мою долгую жизнь в реальности. Я знаю об этой проблеме. Знаю. Я всё прекрасно понимаю, но всегда есть провокатор, раздражитель, который и нарушает мою реальность. Я не врала им. Он был в моей палате. Он пришёл туда под видом медбрата, чтобы убить меня. Он думал, что я сплю, а я закричала. Но я запомнила его лицо, хотя он вывернул всё так, словно я психопатка. После долгих лет осознания того, что моя слабость стала причиной доверия, боли и разрушенной жизни, я начала быть той, кем хотела. Я мстила. И да, я нашла его. Нашла этого ублюдка, женатого на женщине, у них было трое маленьких детей, два мальчика и девочка. Он был примерным семьянином, укравшим когда-то давно деньги. Я не могла найти источник дохода, но теперь подозреваю, что это были деньги моей матери. Ведь кто-то же их получил. Куда-то они пропали. После смерти матери мне досталось всё, что принадлежало ей. Тогда мне было плевать на это, но потом я не понимала, где же те миллионы, о которых она говорила. Где они? Они были, а затем исчезли. Сложив всё, что теперь мне известно, и то, что у того ублюдка были деньги моей матери, я поняла, что он один из похитителей. И он обезопасил себя, став примерным семьянином. Но это было лишь поверхностно, на самом деле он остался насильником и убийцей. Убийца пришла за убийцей. Я убила его довольно жестоко, но прежде мучила, издевалась над ним, упивалась своей властью, как он надо мной когда-то. Тогда я и услышала, что он был там. Был. Но из-за него мне больше никто и никогда не верил.

Моргаю несколько раз, когда до меня доносится тяжёлое дыхание Мигеля. Повернув к нему голову, я немного сбрасываю скорость. Мне не нравится этот жуткий оттенок кожи у Мигеля. Он не бледный, а серовато-зелёный, временами синий. И это ненормально. Я знаю, блять, что это ненормально, но Мигель настолько упрямый, что абсолютно ничего не хочет слышать о больнице и врачах. Его оскорбляет сама мысль о том, что все думают, что он не профессионал, раз не едет в больницу. Но порой мы не можем помочь себе, как бы ни пытались и ни хотели. Мы не можем. Просто, мать твою, не можем. Мы не можем диагностировать у себя проблемы, потому что тогда это докажет, что мы теряем контроль над собой. А это самое страшное для таких людей, как Мигель.

— Я в порядке, — заметив мой взгляд, произносит Мигель, натягивая улыбку.