Книга Твои решения, страница 137 – Лина Мур

Удивлённо наблюдаю за тем, как Мирон встаёт ближе к папе, и улыбаюсь. Выкуси, блять, Алекс. Выкуси.

— Я же приказал тебе сменить место и ждать, — возмущается отец.

— Да, я знаю. Но повторюсь, здесь мой брат. Там под завалами мой брат, и я не сдвинусь с места, пока не увижу его, — Мирон переводит взгляд на теперь уже посеревшего Алекса. — Прекрати это, пап. Прекрати какую-то бессмысленную войну с Домиником. Пусть он убил Грега, но тот должен был умереть. Его остановили, и мы живы. Мы ещё живы. Доминик помогает нам, хотя не должен. Он спас меня. Неужели, тебе это абсолютно неважно?

— Это был Мигель. Не я, — произносит отец.

— Что? — спрашивая, в шоке приподнимаю брови.

Отец быстро рассказывает о том, что Мигель позвонил ему, и папа слышал разговор Мигеля с неизвестным, который предложил выбрать жертву из-за того, что Мигель не последовал их приказу. И они назвали его настоящим именем. Помимо этого, Мигель никого не выбрал, а отец, как только услышал угрозу, послал дежуривших рядом с Мироном парней за ним. Они успели, а вот Мигель нет.

В нашей компании повисает молчание. Все просто смотрят друг на друга. Мать Мигеля начинает всхлипывать. А затем случается самое хреновое, наверное, за последние пять минут.

— Мигель умер? — раздаётся тихий и полный горечи детский голос откуда-то снизу. — Вы ругаетесь, потому что вам больно? Ида говорила мне, что не специально накричала на меня, когда умерла наша мама. Я попросил её купить мне мороженое, когда мы были на кладбище, а она накричала на меня. Ида объяснила мне, что сделала это не потому, что не любит меня, а потому что ей больно и страшно, она в ужасе от того, что мамы больше нет. Значит, Мигель тоже умер? Он встретит меня там… на небесах?

В тёмных глазах ребёнка скапливаются слёзы. Что-то так сильно сдавливает мою грудь, отчего я даже не могу ничего сказать.

— Боже мой. Это он, — хрипло шепчет у меня за спиной отец.

Он уже видел его? Встречался с Энзо? Или это наша первая встреча?

— Энзо, милый, нет, — Дженнифер опускается на корточки и улыбается, взяв мальчика за руки. — Нет, Мигель не умер. Он пока там. Но мы ждём, когда его достанут оттуда. Он не умер, Энзо, и ты тоже не умрёшь. На небесах вам делать нечего.

— Тогда почему вы ругаетесь? Этот дядя же помог другому дяде? Почему вы ругаетесь?

— Чёрт, — выдыхает Роко.

— Ты понимаешь, мы…

— Энзо! Энзо!

— Ида, мы здесь!

Блять, вот только её здесь не хватало.

Складываю руки на груди, наблюдая за тем, как Ида пробирается сквозь толпу и постоянно извиняется. Блять, ненавижу её. Просто ненавижу. Она для меня всегда будет сукой.

— Ида, Мигель умер! — Энзо вырывается из рук матери Мигеля, и Ида обнимает его. Он так горько плачет. — Ида, Мигель умер, как мама и папа! Он ушёл от нас! Почему они всегда уходят, Ида? Почему?

Ида со слезами на глазах гладит по голове брата.

— Он не мёртв, — отец отталкивает меня, и я лечу в сторону Роко.

Какого хрена?

— Энзо, послушай, Мигель не мёртв. Мы пока просто не знаем, что с ним. Я, кстати, Доминик. Доминик Лопес.

Меня начинает тошнить от милой улыбки, которую дарит мой отец своему нагулянному сыну. Блять.

— Я знаю. Они назвали твоё имя. Ты большой и в чёрном. Ты прикольный. — Энзо вытирает слёзы, но Ида ещё крепче прижимает его к себе.