Книга Твои границы, страница 174 – Лина Мур

— Нет… нет, Мигель, ты и не должен быть таким, как они, — мне с трудом удаётся ответить ему. В горле такой ком, а глаза снова горят.

— Я не могу. Вот смотрю на них и не вижу себя таким же. Я другой и не хочу терять себя. Мне нравится жить так, как я живу. Нравится моя работа и то, что в любой момент могу поехать к родителям и снова быть маленьким рядом с ними. Нравится, что я в безопасности. Эти люди словно невидимая стена между нами, да? Чтобы добраться до тебя, мне нужно пройти через них. Но смогу ли я? Нет, не смогу. Я не такой крупный, как они. Я, вообще, не такой, как они. А ты не сможешь жить в моём мире. Чёрт, почему это так сложно? Почему в цивилизованном мире сложно встречаться с женщиной, которая мне нравится, и не терять себя? Это нечестно. Просто чертовски нечестно.

— Нечестно, — повторяю я, соглашаясь с ним.

— Но… — Мигель прочищает горло и улыбается, хотя улыбка такая фальшивая, как буфера у той сучки, стоящей у самой арены, — мы здесь для того, чтобы поддержать Дрона и Роко. А остальное, наверное, решаемо. Ответы всегда найдутся, как и причины.

— Мигель, — шепчу я.

— Да?

Он смотрит на меня своими чистейшими голубо-зелёными глазами, а у меня всё тело болит. Его рвёт на части, потому что я хочу попросить его не бросать и не оставлять меня, помочь мне. Наверное, в этот момент я готова на всё, чтобы он вновь взял меня за руку и искренне улыбнулся так, как только он умеет. Но я понимаю, почему он такое сказал. Он понял по моим поступкам, что я до сих пор не считаю его кем-то важным для себя. Он решил, что я решила усыпить его, вероятно, даже убить, потому что мне насрать на него. Но это не так.

— Дрон выиграет, — говорю я.

Трусиха. Такая я трусиха.

— Конечно, Раэлия. Конечно, — Мигель кивает мне и опускает взгляд на свои руки.

Оглядываю толпу, чтобы найти Роко, хотя бы взглянуть на него, и он бы подсказал, что мне делать дальше. Но я не вижу брата. Я вижу лишь ублюдков, которые с таким азартом ждут смерти человека. И мне становится противно от всей этой грязи. Я не хочу испачкать в ней Мигеля. Он слишком хорош для меня. Слишком… жаль, что моя жизнь именно такая. Жаль, что я не родилась нормальной.

— Ты мне важен, — шёпотом признаюсь, не глядя на Мигеля. — Ты мне очень важен, поэтому я не хотела, чтобы ты шёл сюда. Глянь на них. Посмотри на этот сброд. Не важно, что ты наденешь или как уложишь волосы, ты всегда будешь отличаться от них. Когда мы встретились, меня это очень раздражало. Ты безумно бесил меня, но… кажется, это была просто зависть. Зависть оттого, что я не могу быть такой, как ты, а хочется… так хочется, понимаешь? Хочется быть нормальной. Хочется, чтобы любили и не бросали меня… хочется… защиты. Хочется быть маленькой и не вздрагивать при каждом шорохе. Хочется не хвататься за оружие и не защищаться, а просто не видеть всего этого. Хочется отмыться. Но это лишь иллюзия. Иллюзия выбора, которая у нас якобы есть. Выбора нет. Мы можем быть лишь теми, кто мы есть. Я убийца, а ты врач и прекрасный человек. Но ты мне важен. Ты мне дорог… очень. Дорог, поэтому я боялась приводить тебя сюда. Мы можем уйти?

Поворачиваю голову к Мигелю. Он находит мою руку и крепко сжимает её в своей руке. Тепло, исходящее от его пальцев стирает мою боль, физическую боль, с которой я живу, словно меня бьют каждый грёбаный день.