Книга Твои границы, страница 158 – Лина Мур

— Фиолетовый, — цежу я сквозь стиснутые зубы.

— Но я вот думаю о другом. Если ты такой херовый в трахе, как доказывали это моим людям твои бывшие, то какого хрена все они хотели выйти за тебя замуж?

— Что? — в шоке выдыхаю я.

— Ага. Знаешь, что сука, отношения с которой продлились дольше всех, была на приёме у гинеколога перед тем, как вы расстались, и сообщила, что собирается забеременеть от тебя. Она даже гормоны принимала.

— Что? Ты… это правда? — спрашиваю я и оседаю на стул.

А я был в таком недоумении, почему Кэрол словно свихнулась. Меня напугало то, как она вела себя, слишком крикливо и истерично. Это всё гормоны, они так на неё повлияли. И я решил, что лучше повременить с сексом, чтобы она пришла в норму. А она собрала вещи, облила меня дерьмом и скрылась с пятью тысячами долларов из тумбочки, которые я держал на непредвиденные обстоятельства.

— Правда, — кивает Раэлия. — А вот остальные прямым текстом признались, что ты самый удобный муж, и тоже пытались залететь от тебя, но не получалось. Словно ты чувствовал, что они хотят это сделать, и переставал с ними спать.

И это тоже правда. Когда женщины начинали вести себя неразумно, то у меня моментально пропадало желание спать с ними. Боже мой…

— Так что я считаю, что все твои бывшие соврали насчёт тебя, и они же подавляли твой сексуальный аппетит. Роко говорил, что ты хорош, — заключает Раэлия.

— Думаю, что…

— Я согласна с ним. Ты идеален, Мигель. Только вот ты почему-то не даёшь себе волю и свободу. Ты постоянно сдерживаешь себя. Ну вот, к примеру, на нашем свидании, ты громко и искренне смеялся. Это было круто, но потом ты словно вспомнил, что тебе нельзя и закрыл себе рот рукой. Ты постоянно это делаешь. И твоё «трахабельно» тоже доказывает, что ты ограничил себя во всём специально. Ты хотя бы когда-нибудь жил в своё удовольствие? Тебя же все обожают. Они текут от тебя, а ты не видишь этого. Что нужно сделать, чтобы ты позволил себе быть собой?

Мой рот от шока приоткрывается. Я во все глаза смотрю на Раэлию, задумчиво ударяющую себя пальцем по губам.

— Зеркала — это прекрасная возможность для тебя увидеть, что ты хорош, Мигель. На самом деле зеркала — это дверь в ад твоих желаний, и ты его боишься, поэтому и спать не можешь. Ты постоянно думаешь о том, что тебя видно, а это для тебя недопустимо. Почему ты прячешься? И от кого ты на самом деле прячешься? Что тебя так пугает? — спрашивает она и переводит взгляд на меня, глядя в упор, отчего я сглатываю и теряюсь.

Я не знаю, что ответить. Она права… думаю, что права, но вот ответов у меня нет. Я не знаю. Правда. Не знаю, но я всегда старался быть незаметным, но не всю свою жизнь. В детстве меня было очень хорошо видно, я был слишком громким, популярным и привлекательным. Я не особо помню эти моменты, но, из рассказов семьи, знаю об этом.

— Ты как будто жертва насилия, которого не было, — добавляет она. — Или же ты просто сам себя изнасиловал и боишься опять пережить какую-то боль, как и я. Надо же, Дрон был прав, — она широко улыбается и хлопает в ладоши. — Он говорил, что мы с тобой похожи. У нас одни и те же проблемы, но только в разных… этих… как их… ах да, проявлениях в жизни. Я убиваю, а ты прячешься. Я, конечно, больна сильнее тебя. Но ты тоже заражённый. Круто. Вот теперь мне намного проще. Ты не такой идеальный, и я рада этому. Круто! Мигель, ты вновь можешь стать крутым!