Книга Твои границы, страница 132 – Лина Мур

— Вопрос, — говорит Мигель, показывая лепесток. И я уже знаю, как ему отомстить. Я знаю страхи Мигеля, и отчего он смущается. Я могу разложить его по полочкам, как он раскладывает меня. И точно не упущу свой шанс.

— Почему ты выбираешь таких тупых сучек? Почему они такие скучные и бестолковые?

Мигель весь напрягается, и это очень отчётливо видно. Он сидит напротив меня без рубашки, и все его мышцы стали деревянными. Я точно попала в цель. Он отводит взгляд, а его дыхание становится чаще. На шее выделяется вена, которая тоже быстро пульсирует. Я даже могу сказать точно, что в этот раз он не скажет мне про фиолетовый, потому что сейчас абсолютно согласен со мной. А когда он согласен, то забывает о том, что дрессирует меня.

— С ними безопасно, — отвечает он. — Наверное, я бы так ответил. Я всегда выбирал в женщинах стабильность и отсутствие плохих привычек. Мне с ними было нормально. Никаких драм, проблем и сложностей. Они что-то хотели, я им это давал. Они были рядом со мной.

— То есть ты их покупал? — хмурясь, спрашиваю я.

Это абсолютно непохоже на Мигеля.

— Нет, — улыбается он и отрицательно качает головой. — Нет, конечно. Просто обеспечивал их, потому что я мужчина. Я должен помогать им, а они создавать уют для меня. Так меня научили. Но… хм, даже не знаю, почему я хочу согласиться с твоим выводом, Раэлия, хотя в тот же момент отвергаю его. Покупал ли? Нет. Я не планировал этого. Просто знал, что я должен давать им деньги на их нужды. Знал, что им будет лучше со мной, если я не буду ограничивать их в тратах и желаниях. Мне нравится радовать людей. Я люблю видеть улыбки и слышать благодарности. Минди считает, что это травма. Детская травма. Но моё детство было прекрасным. Меня всегда любили и поддерживали. Не могу точно сказать, когда я изменился. Вероятно, в подростковом возрасте, около одиннадцати или тринадцати лет. Я не помню, но слышу рассказы про то, каким я был, и это так не похоже на меня. Словно они рассказывают о другом Мигеле. И я… о чём был вопрос?

Мигель словно просыпается, часто моргая. Вот о чём он думает. Он запутался в том, кто он есть. Он забыл себя, как и я. Я знаю многое о Мигеле из его досье и согласна с тем, что детство и взрослый период его жизни разительно отличаются. Он был дерзким и любил драться, был популярен в школе, а потом, внезапно стал задротом. Стал тихим, вежливым и услужливым. И он тоже пытается понять, что же с ним случилось. Почему он стал таким идеальным?

— Про твоих бывших, — напоминаю я.

— Да, бывшие. Они были… нормальными, пока я не узнал, что они были всем недовольны. Я же считал, что делал всё правильно. Идеально.

— Ты злишься на них за то, что они рассказали про тебя?

— Нет. Я не злюсь, мне обидно. В большей степени мне обидно, оттого что мои искренность и доброта к ним были пустыми. В ответ я ничего не получил, кроме понимания, что недостаточно хорош для них. Роко мне кое-что рассказал, и я был в шоке. Не думал, что это будет так больно. Я старался, правда. Очень старался быть хорошим парнем для них. Но надеюсь, что сейчас они счастливы.

Лжец. Я не верю, что Мигель реально желает этим сучкам счастья. Не верю, вот хоть прирежьте меня.

Прищуриваюсь, изучая отрешённое лицо Мигеля, и вся эта злость из-за того, что мне казалось, что он откровенно врёт мне, исчезает. Мигель из тех, кто, вообще, не умеет скрывать своих эмоций. У него всё написано на лице. И я вижу боль и печаль в его глазах. Он ещё любит кого-то? Просто вот так страдать внутри, тихо и отчаянно, сжирать себя можно, только если тебе разбили сердце вдребезги. Я знаю, о чём говорю.