Книга Золушка для идеального босса, страница 63 – Анна Лапина

— Почему переехала сюда? — спрашивает Соболев, наполняя свою тарелку яствами.

— От родителей съехала, — отвечаю, решив не вдаваться в подробности. — Не жить же мне с ними…

— Вдруг так неожиданно решила? — хмыкает. — В квартиру малознакомого человека переехать? Или ты знаешь Альберта давно?

— Нет! Не знаю! Он просто… — хочу все облагородить и не выставлять себя в дурном свете, но сдаюсь и рассказываю ему все как есть. — Вчера он пригласил меня на ужин. И в итоге не предложил, а настоял на том, чтобы я переехала. Правда, я там наговорила ему… Словно бочку прорвало… И он решил, что мне будет лучше здесь. Ну, я и переехала по итогу.

— Поссорилась с родителями?

— С мачехой не очень приятные отношения…

— Я заметил в лифте, — хмыкает он. — Не очень приятная женщина. Есть в ней что-то отталкивающее. Кажется, что обманет в любой момент. Что она, собственно, и делает на своей должности.

— Из-за нее и ее дочерей я, собственно, и переехала, — пожимаю плечами, продолжая ковырять вилкой в тарелке.

— Ну и правильно! — заявляет вдруг.

— Но уже и девочка я большая, — продолжаю, но уже бодрее. — Давно было пора переехать от родителей и стать самостоятельной! — восклицаю. — А вы давно от родителей съехали?

— Я живу с родителями.

— П… правда? — удивленно тяну.

С родителями? Он же взрослый.

И как бы…

— Да, — хмыкает он. — У меня есть свое жилье, но дома мне комфортнее. Там мама, отец, работники. Есть с кем поговорить, отвлечься. Дома же хоть и тишина, но мне одиноко… Душить начинает это ощущение, что ты один. Я жил одно время сам, но уже через два месяца вернулся. Вначале просто вечера проводил у родителей, затем с ночевкой оставался, а потом вернулся полностью.

— Но вы можете вернуться в любой момент?

— Конечно! — кивает он. — Здесь дело в моей нелюбви к одиночеству. Я человек спокойный, творческий, и мне важна тишина, но… не одиночество. Понимаешь?

— Понимаю, — отвечаю, опустив взгляд на свою тарелку с яствами, которые принес Альберт, а сам даже не попробовал. — А у меня пока нет своей квартиры. Альберт сказал жить здесь, но я планирую получить первую зарплату и съехать в съемное жилье, чтобы не злоупотреблять его помощью. Все же он посторонний мне человек.

— Могу выдать аванс завтра, — предлагает босс. — Если нужно.

— Нет, не нужно этого, — отказываюсь, потому что не хочу поблажек на работе. Тем более что поблажек за свое вранье я не заслуживаю. И раз он здесь — пора высказаться. — Севастьян Маркович, я хочу поговорить о вашей Золушке.

— Элла, я не буду это обсуждать с тобой! — в секунду превратившись в строгого босса, произносит Севастьян Маркович.

— Да почему?! — не понимаю, почему он так упорно избегает этого вопроса. — Вдруг я кое-что важное скажу!

— Элла! — одергивает меня.

— Севастьян Маркович, я целый день пытаюсь вам что-то сказать важное, но вы меня не слышите! — перекрикиваю его. — Каждый раз прерываете!

— Говори, — любезно предоставляет мне возможность.

Набираю в легкие воздух и…

И не могу сказать и слова.

Боюсь! Боюсь того, что он хочет сделать с беглянкой.

— Что вы хотите сделать с Золушкой? — спрашиваю у него вместо признания. — Честно, без шуток! Прямо скажите! От этого зависит мой ответ.

Он молчит. Долго молчит. Вглядывается в мое лицо. Ведет внутреннюю борьбу с самим собой.