Книга Твой подонок, страница 9 – Александра Астафьева

Спустившись вниз на лифте, подхожу к стойке ресепшена, чтобы узнать месторасположение фитнес-центра.

— Добрый день, — обращаюсь к девушке-администратору на иностранном языке.

Она стоит ко мне спиной и реагировать не собирается. Я прикашливаю в кулак, чтобы обозначить свое присутствие, и обращаюсь к ней уже громче.

Вновь ноль реакции.

И тут до меня доходит: раз голова ее опущена на грудь и, кажется, плечи слегка подрагивают, то выходит, что она...

— Эй, — тянусь рукой, чтобы дотронуться до нее. — Вы плачете?

— Ох, простите, — обернувшись резко, замечает меня.

— Вам нужна помощь? — спрашиваю осторожно.

Глаза молоденькой девушки — сплошные красные точки. Нос опухший, щеки надулись. Наверняка она проплакала несколько часов и навзрыд. Может быть, плакала всю ночь.

По себе знаю.

Когда Макарский сказал, что я...

Так, Лика, стоп! Мало ли что сказал этот...

Выдвори подонка из своей головы и живи дальше.

— Н-нет, — икает она в ответ, а затем громко сморкается в платок.

Бедная. Ей точно помощь нужна.

— Тогда почему ты плачешь? — перехожу на родной язык, заодно на «ты».

Сама не знаю, как так получается? Возможно, я увидела в ней своего человека. Родственную душу?

— Можешь мне довериться. Обещаю, я — никому, — жестом застегиваю рот на молнию.

Вдруг она находится в ужасной беде и говорить об этом боится?! Или еще хуже — ее шантажируют?

— Да это так, — машет она платком, как будто ее слезы — это мелочь и пустяки. — По работе.

— Что именно?

Я не знаю, почему меня интересуют слезы незнакомого мне человека?

Может, потому что она девушка? Несчастная?

Мажу по ней взглядом, когда снова всхлипывает. Что-то причитает.

Может, потому что она напоминает мне меня?

Плачет, отчего выглядит жалко и паршиво.

Может, ее парень бросил или оскорбил?

Вот подон...

Хотя нет. Я увлеклась. Она же сказала, что из-за работы...

— Я не прошла проверку. Не сдала зачет по правилам заселения и проживания в отелях, — вдруг начинает она говорить, шмыгая носом. — Меня теперь уволят.

Уткнувшись носом в платок, администратор начинает снова плакать.

Это плохо. Если она продолжит и дальше реветь белугой, она не сможет работать. А если не сможет работать, тогда ее точно уволят.

— Сколько ты здесь работаешь? — спрашиваю ее.

— Вторую неделю...

— Ну видишь, первую же продержалась. Не все так плохо, — подмигиваю, чтобы немножко приподнять ей настроение.

— Ага! На прошлой неделе меня тоже чуть не уволили, — выдает капризно.

— Почему? — интересно знать мне.

— Я нарушила одно правило. Я не имела права предоставлять информацию о госте... его жене, которая в момент отдыха не находилась с ним рядом. Но откуда я знала? — всплеснув руками в воздухе, продолжает она. — Я думала, что его любовница и есть его жена.

О-о-о...

— А у меня кредит. Племянники на шее. Где я теперь деньги возьму-у-у? — опять ревет.

Елки...

Я оглядываюсь по сторонам, отмечая, что никому ее помощь пока не требуется. Кроме меня, конечно же, но я о ней уже сама забыла.

— Послушай... Как тебя зовут? — обращаюсь к зареванной девушке.

— Маша! — выкрикивает со всхлипом так, будто я виновата во всех ее неудачах.

— Маша, за такое же сразу не увольняют, — спокойно смею предположить.

— Не пересдам!

— Ну если ты себя так заранее настраиваешь...

— Наш новый топ-менеджер... Он... Он...