Книга Твой подонок, страница 14 – Александра Астафьева

Я ж не больной маньяк, ведь так?

Потому вторая моя ладонь нежно ложится на ее грудь. Массирует. Осторожно поглаживает ее, стремясь наградить ее лаской чуть ниже пупка.

Лика

Паника сковывает мое тело от неожиданного появления в душевой кабине постороннего человека. А уж какой страх приходится испытывать, когда рукой зажимают мой рот, а второй принимаются шарить по обнаженному мокрому телу. Конечно, пребывая в шоковом состоянии, я поддаюсь. Молчу, и даже не пытаюсь пока рыпнуться, чтобы противостоять тому, кто находится в тесном контакте со мной.

Сердце барабанит как сумасшедшее. Дыхание становится тяжелым и неуправляемым. Кажется, сейчас в обморок упаду, но мне запрещают двигаться. Прижимают спиной к себе, не позволяя шелохнуться, только чувствовать ответное напряжение. Голой кожей ощущаю его и понимаю: на немодежда. Но легче мне не становится.

Наряду с мышцами напрягается слух, принимая любое слово, сказанное им.

Я узнаю его. К гадалке не ходи — подонок Максимилиан Макарский.

Не только по низкому тембру голоса, но и запаху — сексуально мускусному. Вдобавок мое предательское тело иначе не может реагировать на него.

Он здесь. Он... Касается меня... Аккуратно, нежно, никакой дерзости или грубости не исходит от него. И это определенно сбивает мое сердце с ритма.

Нет!.. Это же уму непостижимо!.. Как он смеет находиться здесь?!

Хочу смахнуть с себя эти шершавые и возбуждающие пальцы. Развернуться и оттолкнуть наглеца, позволившего себе пробраться в женскую раздевалку и... мне под кожу.

Ч-черт... Прикрываю глаза от осознания того, что Макс рядом, и от его сногсшибательной близости у меня коленки трясутся.

— Я уберу со рта руку, если пообещаешь не кричать.

— М-м-м, — удается лишь промычать в ответ.

— Кричать можно позже, если только от оргазма.

Смеется тихонько, задевая своим дыханием мою влажную кожу.

Вдыхаю носом воздух, которого становится все меньше и меньше в тесном пространстве, окутанном паром.

— Так нравится? — продолжает будоражить мои нервные окончания, которые концентрируются в самом чувствительном месте.

Эти пальцы... Легонько касаются живота, заставляя меня втягивать его в себя от смелых прикосновений, а мою грудь — в рваном темпе опускаться и подниматься.

Макс не спешит. Растягивает это удовольствие, от которого кайфует сам.

Мне хочется закатить глаза к потолку и откинуть назад голову, но… Нет!

Вся сжимаюсь, стоит его волшебным пальцам спуститься ниже.

— Не хочу, чтобы ты думала, что я насильник какой-нибудь, — обдает ухо горячим дыханием. — Давай все же уберу руку. Но будь послушной. Не шуми.

Согласиться с ним — это единственный мой выход из этой нелепой, но... а-ах! — мать-его-ситуации.

Послушно киваю головой, и мой рот свободен для воспроизведения следующего стона.

— Красотка, — поощряя, шепчет Макс и тяжело выдыхает мне в затылок.

В кабине становится жарче, несмотря на то, что и без того душно.

— Повтори еще раз...

Вода себе льется тихонько, а тело мое... бесстыжее... Подается навстречу его прикосновениям, которые сразу же находят возбужденную влажную точку.

— Ух! Как... — замолкает, зарываясь лицом в мои волосы. Рукой грубо отводит мое колено в сторону и продолжает... пальцами работает сильнее, выбивая почву из-под ног.

— Да-а...