Книга Девочка бандита, страница 48 – Дана Блэк, Ая Кучер

— Ты как? — спросила негромко и неловко подошла к Вере. — Извини, я там…

— Нормально, — она потерла лицо. — Капец. После этой ночи мне уже ничего не страшно. Буду требовать повышения зарплаты, — пошутила она. Глянула на Льва. — Не думала, что справлюсь.

— Ты сильная, — шепнула и присела на корточки перед ее креслом. Невольно оглянулась в комнату, где несмотря на кофе в кресле дремлет Вадим. — А этот где?

Не хотела я спрашивать.

К черту пусть идет.

Горячим утюгом ему по морде.

— Хаз? — уточнила Вера. — Курить пошел, кажется.

Курить, значит.

Ко мне за несколько часов не зашел, а курить — бегом побежал?

Не могу я, в глазах закипают слезы.

— Что случилось? — Вера наклонилась к моему лицу. — Надь? Он тебе… сделал что-то? Да?

Зачем она так смотрит.

Он сделал, жизнь мою с ног на голову перевернул за одну ночь.

Всхлипнула.

— Не надо, — отвела руку сестры, когда она потянулась к моим волосам. Хватит. Я просто разрыдаюсь сейчас в голос. Нельзя. Надо быть сильной, как Вера. Собраться. Да. Снова обернулась на Вадима и зашептала. — Он спит. А пистолет на столе.

Вера посмотрела поверх моей головы.

— Прекрати.

— Почему?

— Потому, что стрелять мы не умеем, — отрезала она шепотом. — Потому, что Льву лучше. Потому, что уже утро. Дороги расчистят — и эта троица уберется из нашего дома. Потерпи, Надюша.

Не хочу я терпеть.

Мне плохо, и я оскорблена до глубины души, этот мужчина воспользовался мной, чем же я такое заслужила?

Я имею право злиться.

Ненавидеть его.

И желать мести.

— Ты уверена, что они нас не тронут, уйдут? — шепнула.

— Нет, не уверена, — Вера прикрыла глаза.

Я тоже теперь сомневаюсь.

Если до этого мне казалось, что Хаз… хоть что-то ко мне чувствует, то сейчас вижу — ничего, нет у монстра сердца, это в сказках только лягушки становятся царевнами, а чудовища принцами.

И никого не тронул он до сих пор лишь потому, что Вера спасала его брата.

Лев выжил.

И мы Хазу больше не нужны.

Я ведь смотрела новости. И знаю прекрасно, кто сейчас в нашем доме находится, этот мужчина за собой столько крови оставил.

Зачем ему нас щадить?

— Мы совсем ничего не можем сделать? — шепнула обреченно.

И в этот момент за спиной скрипнуло кресло.

— Черт, вырубился, — Вадим резко поднялся на ноги. Потер переносицу, подхватил со столика чашку и залпом допил кофе. Поделился впечатлениями. — Н-да, бывало и получше. Дамы, кому растворимый кофе, заправленный холодной водой? Я до кухни.

Широким шагом он двинулся к выходу из спальни.

Мы с Верой сначала уставились ему в спину. А потом так же, не сговариваясь, перевели глаза на пистолет, что остался мирно лежать на столе.

Шаги Вадима стихли.

Какая-то доля секунды — и я решилась.

Рывком поднялась и метнулась к столику.

Схватила пистолет.

Это шанс.

Последний.

Сейчас или никогда.

Быть сильной.

Или я выстрелю в Хаза.

Или он перестреляет здесь всех.

— Надь.

Вера остановила, когда я почти до двери добралась. Покосилась на Льва, но тот не проснулся. Сестра покачала головой, словно отговаривая.

Но пути назад уже нет.

— Ты уверена? — спросила устало, прикрывая глаза. — Он же тебя... Не надо, Надь. Я... Ладно, давай сюда, — решительно двинулась ко мне, руку протянула. — Я смогу, точно. А если ты, то он тебя тронет, понимаешь? Я его брата спасла, может, пощадит, если не получится. Но лучше я, хорошо?