Книга Белоснежка для босса, страница 16 – Алёна Амурская

На сцену выходит Матвей Морозов, и зал будто замирает. Даже официанты, бегавшие меж столов с подносами, словно забыли про свои маршруты и остановились, держа тарелки в воздухе.

Ведущий зычно объявляет со сцены:

— Дорогие гости! В честь наступающего Нового года любимая группа «Морозный клан» дарит вам сюрприз! Кавер-версию знаменитой композиции исполнит её легендарный вокалист — Матвей Морозов!

Имя мне знакомо, как и внешность певца. По фото, конечно.

Матвей Эдуардович — ещё один из совета директоров «Сэвэн». Тот самый Морозов, которого я за все месяцы работы ни разу не видела лично в офисе. Всегда только фамилия в протоколах совещаний, где рядом с ней мелькала короткая приписка: «по здоровью отсутствует». Я слышала от Юльки, что у него была серьёзная травма, будто бы после аварии, и теперь он редко появляется на публике.

А сейчас он стоит на сцене, в прожекторах, с гитарой в руках, и зал буквально держится на его голосе — певучем, сильном, с лёгкой рок-н-ролльной хрипотцой. Даже мне, далёкой от мира современной музыки, приходится признать: поёт так, что хочется слушать. Хотя, честно говоря, мои уши в любом случае предпочтут всё же бас Батянина, а не тенор Морозова…

Публика на него реагирует бурно. С таким восторгом я обычно слушаю только полюбившиеся старые народные песни из моего детства.

Так вот они какие, партнёры Батянина. Такие разные, каждый со своей легендой и жизненным кредо. И каждый при этом одинаково умеет держать внимание толпы.

Я шепчу Яне, надеясь хоть немного улучшить ее настроение или хотя бы отвлечь от мрачных мыслей:

— Смотри, Матвей Эдуардович сегодня как рок-звезда.

Она кивает, но всё без толку. Глаза у неё блуждают где-то в стороне.

Тем временем за соседними столами оживляются сплетницы. Маргоша с компанией явно обсуждают нас, украдкой кивая в нашу сторону. Я привыкла к их ядовитым пересудам, но вижу, как Яна морщится. Ставлю перед ней бокал минералки:

— Не хмурься. Они же не над тобой настоящей смеются, а скорее надо мной. Плюс очень любят сочинять сказки от нечего делать. Пусть уж лучше эта, чем что-то похуже.

Знаю, что Яна терпеть не может обсуждать эту нелепую тему романа между мной и “курьером”. Это действительно странно и по-дурацки звучит. Вот и сейчас она хмурится сильнее и отворачивается от сплетниц к сцене… и вдруг как-то оцепенело бледнеет.

На кого это она так уставилась?

Тоже смотрю в ту сторону, но вместо ожидаемого зрелища какого-нибудь действительно пугающего вижу всего лишь молодую девушку в тёмно-синем платье. Она немного… нет, даже очень заметно!.. напоминает саму Яну.

— Знакомая? — шепчу, наклоняясь ближе.

— Нет, — поспешно отвечает она.

А потом я замечаю, как её взгляд снова возвращается на главный стол. И выдаёт всё без слов: она ищет кого-то конкретного. И находит.

Этого своего бывшего босса, Артура Георгиевича…

Ну конечно.

Он сидит, как всегда, собранный, холодный, с видом человека, который просчитывает десять шагов вперёд. Когда он поднимается и выходит, Яна едва не вжимается в спинку стула. Бедная девочка…

Я тихо шепчу ей:

— Дыши. Просто дыши. Не делай резких движений, когда он рядом.

Она кивает, но в плечах у неё напряжение, будто она готова либо бежать, либо исчезнуть. Через минуту настроение у неё окончательно падает. Я вижу, как она ерзает, и понимаю: долго она не выдержит.