Книга Белоснежка для босса, страница 11 – Алёна Амурская

И вот теперь эта машина глядит на меня своим стеклянным сенсорным лицом. Чёрный кофе, без сахара. Как всегда.

Я нажимаю нужную кнопку и радуюсь: раз уж делаю порцию для него, можно и себе спокойно налить вторую. В другое время мне как-то стыдно пользоваться им из-за вечного ощущения самозванки. Словно я нарушаю чужую территорию, а этот швейцарский красавец неодобрительно нашептывает: «Ты тут временно, Лиза, не трогай мои жернова». Зато когда кофе нужен Батянину, тогда другое дело.

Сегодня руки у меня дрожат сильнее, чем обычно.

В последнее время рутинная секретарская обязанность — принести директору чёрный кофе без сахара, — почему-то превратилась в слишком волнующее испытание. Может быть, по той причине, что когда я поднимаюсь в его черный шахматный кабинет с головокружительным видом на город, мне всегда чудится, что он следит не за цифрами, а за каждым моим движением.

Неотрывно…

Прямо как чёрный хищный зверь, который пока еще не голоден, но чуток к малейшему шороху.

Я ставлю кофе на его стол подрагивающими пальцами. Чашка не звенит о блюдце только потому, что салфетку я подстилаю заранее.

— Спасибо, — говорит Батянин, не притрагиваясь к чашке. Потом отрывается от ноутбука и устремляет на меня внимательные черные глаза с внезапным вопросом: — Какие у вас планы на Новый год, Лиза?

Я невольно вздыхаю. И почему только этот вопрос постоянно всплывает у меня сегодня со всех сторон?..

— Дома, — отвечаю терпеливо. — С детьми.

Батянин чуть наклоняет голову, не сводя с меня пристального взгляда.

— Не хотите на корпоратив?

— Ну, не то чтобы не хочу… — нервно мну пальцами салфетку. — Просто Павлик у меня ещё маленький и очень гиперактивный. С ним глаз да глаз нужен. Я боюсь, что он начнёт носиться и помешает другим… В общем, лучше остаться дома, Андрей Борисович. Так всем будет спокойнее. Ну, так я пойду..?

Но он не только не отпускает меня, но еще и новый вопрос задает.

— Сколько вашим детям лет? Старший, помнится, уже подросток.

— Да, Женьке уже пятнадцать. Почти взрослый парень. — Я неловко улыбаюсь. — А Павлику только пять. Он у меня моторчик, каких поискать…

— Я заметил, — кивает Батянин. В его глазах вспыхивают искры слабого веселья. — И на гуся вашего домашнего тоже внимание обратил.

Я смущённо моргаю:

— Надеюсь… ботинок не пострадал?

Уголок его губ чуть поднимается.

— Не беспокойтесь. У меня достаточно прочные ботинки.

Я с облегчением вздыхаю. Потом у меня вырывается невольный смешок.

— Им ещё повезло, что Гриша умеет только щипаться. А вот если бы на ваши ботинки капитан Хвост покусился, последствия были бы хуже…

— Капитан Хвост? — повторяет Батянин с вопросительной усмешкой.

— Это наш котенок, — поспешно поясняю я, вспомнив, что он не знает кличек моих питомцев. — Его дети с помойки притащили, и он пока хулиганит, не привык еще к порядку. Обивка дивана уже испытала на себе остроту его когтей. А гуся зовут Гриша.

Сама не понимаю, зачем всё это рассказываю. Как же глупо всё это звучит в присутствии генерального директора. Ну кому в его кабинете интересны гуси и котята?..

И вдруг ловлю его взгляд — спокойный, тёплый, без тени иронии.

Батянин почему-то слушает меня, не перебивая. Сидит себе неподвижно, фиксируя каждое слово. И есть в нём что-то такое… словно он не просто слушает мои сбивчивые слова, а запоминает каждую мелочь. Словно для него важно всё: и кот, и гусь, и мои дети, и даже крошечные бытовые подробности.