Книга Прости, малышка..., страница 87 – Полина Ветер

Впервые.

Не для себя.

У меня щемит в груди от того, что произношу про себя, выпивая шампанское.

А потом он целует меня.

Обжигает губами, прикасаясь нежно и чувственно, забирая вдох и выдох, лишая последнего самообладания.

Я готова на все.

Ради него умру или убью.

Продам душу или предам.

Кого угодно.

Только не его. Никогда.

Внезапно его губы меня бросают.

Так неожиданно и бесповоротно, что хочется кричать.

Темные глаза скользят по моему лицу, словно пытаются запомнить.

А потом все меняется.

— Время дарить подарки.

Тон холодный. Отстраненный.

От расслабленной веселости не осталось и следа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я… я… - Не могу выговорить ни слова.

— Присядь, Анастасия.

Липкое неприятное предчувствие сковывает меня. В какой-то прострации опускаюсь на стул, уставившись на садящегося напротив «Корлеоне».

— Для начала, я хочу поблагодарить тебя за отличную работу. Признаюсь, я не надеялся на положительный результат, но ты превзошла все ожидания.

— Какую… работу…

В моей голове вата, я вообще не соображаю, о чем он говорит.

— Итак… Я человек слова. Поэтому, отдаю тебе все причитающееся по нашему договору.

— Я не понимаю…

Он только что целовал меня, какие договоры?..

— Во-первых, это счет, на котором лежит определенная сумма. Знаю, мы её не обговаривали, но надеюсь, этого будет достаточно, чтобы не возникло вопросов.

У меня точно раздвоение личности.

Потому что, все что «Корлеоне» говорит дальше, слышит скорее мое подсознание, чем я сама.

— Во-вторых, Анастасия, это квартира. – Он показывает мне знакомую связку ключей. – Она теперь твоя. Вот документы. Там все на своих местах, в точности, как было в твоем присутствии.

Я не дышу.

— Твой паспорт.

Он кладет его поверх папки с документами, рядом с ключами.

— И наконец…

Я замираю, чувствуя как холод пробирает до костей. Только не это…

Максим вытягивает руки перед собой и вытаскивает из манжет рубашки те самые чертовы запонки. Медленно опускает их рядом с остальными «подарками».

Во мне застывает ужас, превращая кровь в колючую проволоку.

— Что это значит? – Беззвучно шепчу.

Несколько мгновений тишины. А потом, как выстрел в упор:

— Ты свободна, малышка.

Его взгляд – приговор.

Не слова.

Не размеренные спокойные движения.

Взгляд.

Холодный. Ровный. Прямой.

— Мой водитель отвезет тебя в твою квартиру, когда посчитаешь нужным. Можешь взять с собой любые вещи, какие захочешь. И…

На секунду во мне загорается надежда.

— Спасибо за прекрасный вечер.

И тут же умирает.

Я не могу пошевелиться и переварить все, что он сказал.

«Ты свободна»?

Я свободна?

А я хочу? Хочу этой свободы?

Без него? Одной?

Горечь негодования обжигает горло.

Я моментально трезвею.

Прихожу в себя.

Вот он – момент истины.

Тот, которого боялась и ждала.

Он ставит точку.

Прощается.

Но черта с два я уйду на твоих условиях.

Этому не бывать.

Пусть потом пожалею.

Возможно, много раз.

Но сейчас мне все равно.

Медленно поднимаюсь.

На негнущихся ногах в чертовых туфлях обхожу стол. Подбираюсь близко. Вплотную.

Наклоняюсь слегка. Беру из стопки «презентов» только паспорт.

— Засунь свои «подарки» куда подальше, «Корлеоне». – Говорю тихо, но уверенно, прямо в лицо. Распрямляю спину. – С Новым годом.

Оборачиваюсь и шагаю к выходу. Быстро. Пока слезы не заполнили глаза до краев. Мне сейчас так больно, что трудно сделать вдох.