Онлайн книга «Прости, малышка...»
|
— Я вот что подумал… Зачем тебе девчонка? Какой твой интерес? – Сажусь напротив него, смотрю на печальное зрелище. — Про запонки, допустим, понятно… Мы, кстати, нашли их. Это было несложно. Выражение его лица не меняется. Он будто ждал, что я это скажу. — Она достойна нормальной жизни. Я сбился с мысли… — Что, еще раз? — Она достойна нормальной жизни. Отпусти её. – Хриплый надсадный голос звучит убеждающе. Смеюсь негромко. — Я сам решу, что делать с малышкой. Тебя больше должно волновать, что будет с тобой. — Мне все равно. Отпусти её. — Вы заодно с ней? Она тебе помогала? Или вы заранее сговорились? – Начинаю закипать. Я думал об этом раньше. Что связывает малышку и этого бритоголового? Как она жила там с ним три месяца? Лапал ли он её своими грязными ручищами? От этих мыслей меня просто тошнит. Хочется начистить ему рожу, но от неё и так мало что осталось. Наклоняюсь к нему и произношу каждое слово отдельно: — Если я узнаю, что ты хоть раз к ней притронулся, клянусь, ты пожалеешь, что я не грохнул тебя прямо сейчас. Он хмыкает и снова сплевывает. Выхожу из камеры в дерьмовом настроении. Мысли о том, что малышка может быть как-то замешана в этих махинациях с моей флешкой, просто отравляют мой мозг. Хочется напиться. А пошло оно все! Глава 29 Ася * * * Я просыпаюсь часов в одиннадцать. Состояние такое, будто меня били ногами несколько человек одновременно. Жутко болит голова и все тело. Возможно, это от того, что я уснула только под утро, так как всю ночь пялилась в потолок. Слез не было. Страха тоже. Ни мыслей. Ни сил… Я спускаюсь на кухню, но могу запихнуть в себя только пару ложек овсянки и глоток чая. Аппетита нет совсем. Не помогают даже укоризненные вздохи Валентины Васильевны. Послушно принимаю таблетки. Зачем они? Я не знаю. Никто не говорит, что со мной, и что за лекарства подсовывают три раза в день. Я просто делаю то, что говорят. Кукла без воли. После завтрака, или скорей уж обеда, я бреду в библиотеку, чтобы отвлечься и хоть как-то заполнить бесполезное существование в этом доме. Но толку от этого мало. Буквы почему-то расплываются, не хотят складываться в строчки, и я не могу усвоить ни единого слова из написанного. Чертов «Корлеоне» с его вчерашней выходкой занимает все мои мысли. Никак не хочет уходить из моей головы и, чего уж греха таить, сердца. Подонок, он настолько заполнил меня собой, что я даже за все смертные грехи готова его оправдывать. Иначе зачем я сейчас анализирую, почему он так разозлился, и какого черта решил свалить на меня несуществующие провинности? Максим, похоже, решил, что мы сговорились со Славой, обдурили его, и теперь я строю из себя невинную овечку. Ну что за идиот? У меня же на лице яркими буквами написано, что я без ума от него. Такое не спрячешь… А любимых разве можно предать? Я не знаю. Я бы не смогла. Из густого тумана размышлений меня вытаскивает бархатный голос Валентины Васильевны. — Асенька, там ёлку привезли. Пойдем наряжать? Я ушам своим не верю. Какого хрена, «Корлеоне»? Ты решил меня добить? Ну и сволочь… Все это, конечно, вслух я не произношу, но поднимаюсь, наверное, с таким видом, будто саму Клеопатру заставили мыть посуду. Сейчас мы ёлочку нарядим и будем хоровод водить… Песни петь… Что за бред вообще? |